В Нижневартовске я вместе со своими коллегами из лаборатории исследовал факелы попутного газа. Этот проект закончился скандалом и сменой руководства, включая нашего краснодарского начальника. В воздухе висела атмосфера опасности и неизведанных возможностей Северного шахтерского поля....
В период роста цен на энергоносители, понятно, что это выходило как бы в убыток их поставщику. То есть — Союзу.
Но с другой стороны — именно зависимость от советских поставок дешевых нефти и газа была той реальной центростремительной силой, которая удерживала ""братские страны социализма"" от разбегания. Плюс еще, для Восточной Европы, страх перед немецким реваншем. Но после подписания Московского и прочих договоров о признании границ этот страх сильно ослабел. А до этого, конечно… Мысль, что советский Большой Брат, допустим, уйдет — и тогда придут эти, изгнанные реваншисты и спросят: ""А где наши немецкие Судеты, Силезия, Померания и все прочее?"" И возразить им без русских танков — никак.
Тогда, после договоров и Хельсинкских совещаний, закрепивших отсутствие у ФРГ претензий к восточноевропейским странам, осталась только энергетическая игла нефтепровода ""Дружба"" и газопровода ""Братство"".
Так что недополученное от социалистических и ""социалистически ориентированных"" союзников в кэше, считай, что уходило платой за братские союзы.
"— Допустим, но не Леонид же Ильич цены поднял, а потом не Горби же их опустил? Это арабы, ОПЕК, куда нас и не звали.
— Но цены сами все же не поднимаются. Да и от производителей не все зависит.
