В Нижневартовске я вместе со своими коллегами из лаборатории исследовал факелы попутного газа. Этот проект закончился скандалом и сменой руководства, включая нашего краснодарского начальника. В воздухе висела атмосфера опасности и неизведанных возможностей Северного шахтерского поля....
"Сергей Эйгенсон
БАЙКИ НЕФТЯНОГО СЕВЕРА
Дорогой Леонид Ильич…
Косте Гольдштейну на память о временах, когда Леонид Ильич был жив и при власти — а мы были практически молоды.
Углядел в Сети портрет — и вспомнилось…
Дело было году в 78-м не то 79-м. Я тогда работал в Нижневартовске, в тамошнем филиале краснодарской ВНИПИГазпереработки, заведовал лабораторией, занимался трубами и, в основном, факелами попутного газа. Собственно, только я пробовал измерять — сколько ж там горит? Закончилось это крупным скандалом, снятием кучи начальства, включая нашего же краснодарского директора Марка Берлина, когда, в начале Перестройки, на поверхность вылезло то, что газа горит на шесть миллиардов кубометров больше, чем отчитывается министерство.
Ну, до этого еще далеко.
Выпили, честно скажу, сильно выпили. Так что я гостей даже по белой ночи домой отпустить не решился. У меня и полегли, благо хата пустая, да и у них семьи на Большой Земле.
Потому, что приснилось мне, что ко мне пришли новые гости: основатель Советского государства Владимир Ильич Ленин, тогдашний генеральный секретарь Леонид Ильич Брежнев и гендиректор ПО Сибнефтегазпереработка Алексей Ильич Воривошкин, для нас с Юзей — главный заказчик, а для Сереги — прямое, в ту пору, начальство.
Я, конечно, приглашаю их заходить, показываю, как могу, гостеприимство. Мол — ""Проходите, ребята, чем бог послал. Вот выпить сейчас разведем, у меня и лед в холодильнике есть, и ореховая настойка, чтоб вкус отбить. Вот закусить… тут проблема, если только хлебушком не побрезгуете.
Кстати, ребята, а где закуска?""
Бред, конечно. Как бы они втроем собрались? Да и с какого перепугу вдруг ко мне? А я б решился к таким людям с прямыми вопросами… Счас!
Но — сон.
