В Нижневартовске я вместе со своими коллегами из лаборатории исследовал факелы попутного газа. Этот проект закончился скандалом и сменой руководства, включая нашего краснодарского начальника. В воздухе висела атмосфера опасности и неизведанных возможностей Северного шахтерского поля....
Объяснили, что проблема разрешилась на месте, не доезжая до Москвы.
Андре, действительно, говорят, пару дней мучился — выбрасывать подарок нельзя же. Потом его осенило уборщице Мавжуде-опе подарить — то-то у нее радости было! Это же всю семью полгода редким лакомством питать. В Тюмени к тому времени тоже уже с едой стало не очень, гостиничные что-то в буфете прикупали, но ведь наценка! Так что — все счастливы. И Аржанов — как он лихо зарубежного соотечественника дефицитом удивил. И Николаев — обрадовал тетку чуть не до слез.
Можно, конечно, справедливо спросить — ну и что? Зачем ты все это толкуешь? Эка невидаль — русскоговорящий эмигрант! Да их за прошедшее время десятками миллионов образовалось. Мы и сами… А в чем у твоего рассказа смысл, какая у него глубинная идея, чего у него в подтексте заложено, кому он, собственно, адресован и к чему призывает? Что тут ответишь? Нету никакой глубинной мысли. Что я вам — Лев Толстой, Хэмингуэй, Пелевин, Маринина, в конце концов? Одно могу сказать в оправдание — вот как все было, так и изложил.
Дом инвалидов
Я справедливую критику всегда готов принять. Тут мы недавно общались[3] с одним молодым юношей — так я написал, что он глупости пишет, а он меня обратно попрекнул многословием. Признаю. Возрастное, что уж сделаешь. И, главное дело, ничего изменить нельзя — ни я не помолодею, ни он, как кажется, не поумнеет.
А недавно меня оптимизьмом попрекнули[4].
Вот, значит, об опыте. Пускали мы газопровод сырого нефтяного газа от Радужного до Нижневартовска. Сто кэмэ — это для такой трубы длина запредельная, обычно от десяти до сорока. Сильно интересный объект. По таким данным гидродинамикам потом полгода работы — коэффициенты уточнять. Собрал я своих ребяток и девиц, вызвал парочку бойцов из Краснодара — готовлюсь к обследованию.
А подготовить базу: где жить, где в столовую ходить, дополнительный транспорт, связь — у меня съездить времени нет. Послал я нашего сотрудника, сэнээса Сашу Из Физтеха в Радужный обо всем договориться. Он мне звонит, что всё с нефтяниками порешал — можно ехать. Едем.
Приехали в полдень, пообедали в поселковой столовой, проехали еще раз по трассе — пора на боковую.
