В Нижневартовске я вместе со своими коллегами из лаборатории исследовал факелы попутного газа. Этот проект закончился скандалом и сменой руководства, включая нашего краснодарского начальника. В воздухе висела атмосфера опасности и неизведанных возможностей Северного шахтерского поля....
По дороге, в Брянске, Горьком, Кирове либо Тюмени, могла бы она, конечно, зайти в поликлинику, провериться. Но не зашла. Да и шофера-дальнобойщики, в отличие от поваров, проверке на это дело подлежат только при приеме на работу. А в промежутках устраиваются как могут. Вот, значит, всем, по дороге приобретенным, она теперь щедро делится с нефтяниками-вахтовиками. А те, как ощутят разницу, бегут медикам сообщать о своих новостях и с кем перед этим тесно общались. Так до районного вендиспансера и дошла весть о ""Королеве Зимника"", как ее потом романтично и высокопарно прозвал ихний главврач.
Но это романтика потом — а пока результат, как от хорошей войны. Койки уж в коридор не вмещаются, молочной кислоты на всех нехватает, скоро уж антибиотики кончатся, приходится самолетом из Свердловска везти. Пришлось под это дело занимать готовый к сдаче детсад и там пострадавших размещать. Повара обед варить не успевают, медсестры задницы колоть, врачи предметы наблюдения осматривать. В любом случае, понятно, что нужно источник инфекции отлавливать.
"Будете смеяться — встретили и именно на улице! На границе Шестого микрорайона и промзоны, рядом с автовокзалом, с которого по утрам народ на месторождения едет. Идет по снежку, улыбается, видно, что-то приятное вспомнила.
— Ну, вот в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое декабря?
— Поселок Покачевского месторождения, третье общежитие Управления буровых работ, шестая комната.
— Ну и… С кем конкретно?
— Я же говорю — шестая комната. Там семь коек, но Фарид, говорили ребята, на Большой земле, сессию сдает. Да еще двое из пятой комнаты на огонек зашли. Получается — восемь человек.
