Едешь по месторождению и думаешь: ""Видать, никаких диверсантов в природе не существует, брехал железный нарком товарищ Ежов. Иначе бы тут…"". Труб — многие тысячи, почти все, если и заложены к траншею, то по следующей весне всплыли. Скважины тоже тысячами считаем. Площадки подготовки на десятки миллионов тонн в год, целый Кувейт на одном гектаре. Везде газ, нефть, высокое давление. И все это никем не охраняется, даже и не огорожено. А даже и огорожено, то на сто метров в сторону от проходной и спокойно входишь на объект через пролом.
Только и делов, что на сапоги налипнет с полпуда грязи, если после дождя. По такому КСП, комплексному сборному пункту подготовки нефти можно часами ходить, делать там что-нибудь, прикручивать или откручивать — никому и в голову не придет спросить, кто и зачем. Людей-то в вахту на весь Самотлор, на пару тысяч квадратных километров, на все цеха добычи со скважинами и трубами, на всю подготовку с сепараторами, печами и насосами — человек триста. Автоматизация — плохо, хорошо, а работает.
Иначе, пердячьим паром, сроду бы всю эту махину не поднять. Потом посмотрел по белу свету — оказалось, что и на татарском Ромашкинском, и на ямальском газовом Уренгое, и на американском Ист-Тексасе то же самое. Бочки и трубы видны, а человека редко-редко встретишь. Но после химических и нефтеперерабатывающих комбинатов, где раньше бывал, немного эта патриархальность кажется странной. А впрочем, и там… не я ли самый в девятнадцать лет через стенку уфимского ""Синтезспирта"" лазил в ночную смену за черемухой в соседний лесок, девицам из лаборатории в презент?
На месторождении, однако, народу все-таки немало.
Строители, буровики, монтажники, ""Татры"" грузы возят, земснаряды дамбу поперек озера отсыпают. Всякие ремонтники — киповцы, электрики, слесаря. Начальство — пролетариату разгон давать. По лету, как утром едешь на север — обязательно парочка-тройка пацанов с удочками голосует: ""Дядя, вы по Самотлорской или по Белозерной дороге?"" Эти две дороги-бетонки с двух сторон обходят озеро и кольцом соединяют все почти площадки.
С юга, от города, к их развилке пятнадцать километров такой же бетонки, считая от ""Алеши"", памятника первоосвоителям, что строится на развилке с дорогой на Мегион. На севере дороги сходятся на Белозерном товарном парке, откуда идет стокилометровый зимник до Варьегана, строится и там бетонка. Но пока не дошла. Подвезешь мальчишек до нужного километра, выгрузишь, а дальше они на целый день, а то и с ночевой.
