В Нижневартовске я вместе со своими коллегами из лаборатории исследовал факелы попутного газа. Этот проект закончился скандалом и сменой руководства, включая нашего краснодарского начальника. В воздухе висела атмосфера опасности и неизведанных возможностей Северного шахтерского поля....
Я уже и из объединения этого сибирского давно ушел, сделал семейное предприятие из двух человек: муж заказы на консультации и экспертизы выполняет, жена бухгалтерию ведет и со всяким налоговыми и пенсионными конторами общается. Тут звонит мне мой нижневартовский приятель, который сейчас как раз большой шишкой работает в совместном предприятии моих старых знакомцев с Коминефтью. Надо решить задачу с транспортом высокозастывающей нефти от месторождения до магистральной трубы. Причем температура застывания нефти +37o по Цельсию, а вокруг, что характерно, как раз наоборот — то же самое, но с минусом.
А я в Печору мотаюсь, на месте смотрю, в чем же тут дело, и с Володей между командировками общаюсь. Решили мы ведь все-таки эту задачку. Очень мы все трое собой гордились.
Нового Самотлора там не оказалось. Потратили они на разведку больше двухсот пятидесяти миллионов долларов, а нашли четыре небольших месторождения, да еще с нефтью, которую нужно топором рубить. Ну, бачилы очи чего купувалы! Во всяком случае, когда на годовом собрании фирмы было доложено о результатах работы в России, а конкретно в Коми, то цена акций упала на 20 процентов.
Да, а еще я встретил в Ухте моего старого знакомого Владимира Петровича. Я уж, по правде говоря, ожидал бы его в виде Ивана Денисовича с номером на бушлате наблюдать. Да нет, все нормально. В костюме, с кейсом, прилетел из Минресурсов тамошних геологов инспектировать.
