Девушка из технического мира случайно попадает в магический. После изгнания из последнего убежища она поступает в закрытую академию магии, но её путь полон неожиданных встреч и опасностей. В мире, где живут люди и другие расы, ей предстоит найти своё место и разобраться в собственных...
Раздел Chitat.online для книги «Бальмануг. (не) Баронесса» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Девушка из технического мира случайно попадает в магический. После изгнания из последнего убежища она поступает в закрытую академию магии, но её путь полон неожиданных встреч и опасностей. В мире, где живут люди и другие расы, ей предстоит найти своё место и разобраться в собственных...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка из технического мира случайно попадает в магический. После изгнания из последнего убежища она поступает в закрытую академию магии, но её путь полон неожиданных встреч и опасностей. В мире, где живут люди и другие расы, ей предстоит найти своё место и разобраться в собственных...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поприветствовав их по человеческому обычаю, Хелен сразу спросила:
– Вы нам о своем ""гхышры"" рассказывали?
Здоровяки кивнули своими лысыми башками, уставились на собравшуюся толпу черными, без белков глазами откуда-то с высоты своего роста.
– И в чем его суть? – уточнила Хелен.
– Тык, у кого гхыш, тому радыст, – лаконично объяснил один из голинов, почесывая затылок четырехпалой ладонью.
И как его поднятая рука в потолок не уперлась? Всё-таки они, ""пока не зелёные"", хотя по мнению Хелен всё-таки зеленоватые ребята были огромными.
– А наши гадальные пескины видели? – спросила у парня Хелен.
Голины ели всё, что угодно – и пресные пескарины шитеров, и острые ""человеческие"" пескины – лишь бы побольше было. А в день запуска гадальных пескинов первым клиентам продавали две булки по цене одной. Конечно, ""не зеленые"" ребята тогда набрали себе булок с пожеланиями. Правда, зачитывать записки для них пришлось Шелли – сами голины читать на Огертском не умели.
– Ыдыли, – отозвался второй голин.
– Была вам радость?
– Ы-ы, была!
– Похоже на ваше ""гхышры""? – допрашивала голинов Хелен, задрав голову.
– Ы-ы, похожы.
– А вот борн Триктоштиф говорит, что такое гадание на счастье у них, двергов, другие расы украли!
Здоровяки голины уткнулись взглядами своих бездонных немигающих черных глаз на молчащих где-то внизу двергов.
Конечно, дверги молчали – ведь они этим полуобнаженным голинам, состоящим из одних мышц, почти в пупок дышали. Почти – потому что если и были у голинов пупки, то они были закрыты металлическими широкими поясами, к которым крепились их немалые боевые топоры. И прочие непонятные, но пугающие предметы.
– Ы-ы?! – возмутились голины. – Кыто крал?
И оскалили свои внушительные зубы. Кажется, этим ребятам давно было пора сходить... не в парикмахерскую, а как назвать заведение, где голинам бы подточили вновь отросшие зубы?
Глава 19
Бороды у двергов опять задергались, и Хелен поспешила подытожить:
– Так что мы идею гадальных на счастье записок взяли у голинов! Будете ли вы, борн Триктоштиф заверять, что голины идею своего ""гхышры"" украли у вас, двергов? Будете писать на них жалобу, раз уж вы всё равно непонятно зачем привели сюда занятого человека, оторвали его от по-настоящему важных дел?...
Ошарашенные таким поворотом дела Триктоштифы только ртами воздух глотали, стараясь не смотреть на мрачно взирающих на них сверху огромных голинов, раза в два, даже четыре – еще и по массивности – их больше.
В общем, на что Хелен и рассчитывала. Какой дурак, даже если он совсем жадный, будет писать жалобу на голинов? Это как прощальную записку самоубийцы сесть писать.
