– Но если вы всё-таки начнете официальную волокиту, то мы в свою очередь тоже напишем жалобу на вас, то есть на таверну ""Два дверга"" за воровство идеи наших пескинов, – заявила громко Хелен незваным гостям. – И потребуем компенсацию материального ущерба и упущенной выгоды. И за этот неприятный визит, нарушающий работу нашей столовой, тоже напишем на вас жалобу! За клевету. За неудобства, доставленные нашим клиентам. И за попытку очернить честное имя семьи Ларк и деловой престиж заведения ""Синий пескарь"". А также потребуем соответствующую компенсацию по каждому пункту жалобы! И уж поверьте, наши заявления будут приняты к исполнению, ведь мы не пожадничаем на хорошего законника!
Пока Хелен убежденно роняла слово за словом, лица двергов вытягивались.
– Чего? Баронесска, это всё что значит? – едва слышно спросила Шелли, стоящая рядом с человечкой.
Зато чиновник наконец-то ""разморозился"" и с интересом глянул на Хелен.
– Эйра из семьи законника?
– Нет, но эйра будет учиться в Королевской академии! – заявила Хелен.
И неважно, что студентом ее туда не взяли, что будет всего лишь вольным слушателем. Человек из городской управы, наконец-то проявив хоть какие-то человеческие эмоции, хмыкнул и повернулся к Триктоштифам.
– Так что, будете писать жалобу на заведение ""Синий пескарь""?
– Н-нет! – тут же открестился от своих планов Гафтолоск.
– Тогда с вас штраф за ложный вызов! – Кажется, или в голосе чиновника действительно проскочила ехидная нотка?
– Да как так?! – только было стали возмущаться дверги, но тут исполины-голины потерли свои огромные кулаки ладонями, словно разминая костяшки.
И все возмущения сразу стихли.
Не сразу в зале до народа дошло, что только что произошло на их глазах. А произошло вот что – дверги привели человека из столичной управы, чтобы он наложил штраф на шитеров, но в итоге эти стяжатели сами будут платить! Стали раздаваться смешки то тут, то там. И гомон, когда спорщики подсчитывали итоги своих пари.
Пыхтящие обидой дверги, задрав бороды кверху, выскочили прочь из зала. Чиновник едва заметно поклонился в сторону девушек – или конкретно Хелен? – и, не скрывая широкой улыбки, вышел вслед за своими штрафниками. Часть стражников, бренча мечами, потопала за ним, а пара мужчин в доспехах завернула в столовую, чтобы скупить на весь отряд гадальные пескины, из-за которых сыр-бор поднялся.
Затем посетители стали расходиться, похохатывая и бурно обсуждая, как ""жадные дверги в свою же ловушку попались на Пескаре"". Кажется, будет еще один информационный повод для рекламы гостиницы, понимала Хелен. Не зная, радоваться или огорчаться.
Не хотела она громкой славы, ведь тогда это и ее лично коснется, но как иначе выживать в этом межрасовом мире, таком для нее пока не понятном, она не знала.