Хелен продолжает адаптироваться в магическом мире Осебрутажа, получая привилегии невесты графа. Она получает доступ к знаниям и ресурсам, чтобы революционизировать застойную магическую систему. Но новые возможности таят в себе опасности, а враги не дремлют.
Раздел Chitat.online для книги «Бальмануг. Невеста 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Хелен продолжает адаптироваться в магическом мире Осебрутажа, получая привилегии невесты графа. Она получает доступ к знаниям и ресурсам, чтобы революционизировать застойную магическую систему. Но новые возможности таят в себе опасности, а враги не дремлют.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Хелен продолжает адаптироваться в магическом мире Осебрутажа, получая привилегии невесты графа. Она получает доступ к знаниям и ресурсам, чтобы революционизировать застойную магическую систему. Но новые возможности таят в себе опасности, а враги не дремлют.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Бальмануг. Невеста 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И, мол, действительно, почему бы молодым воинам не поработать еще над совместными действиями? Обратившись к иредам, предлагал в ближайшее время обсудить их дальнейшее сотрудничество ""по обучению молодежи"".
Как приятно Хелен было это слышать! Всё же не зря она когда-то предложила межрасовые ""тренировочные"" бои.
С голинами студенты вообще не смогли договориться, как и предсказывал Джоган. ""Зеленые парни"" с высоты своего громадного роста смотрели черными глазами-миндалинами на вещающих им что-то внизу гынов*, которые по росту им по грудь были и по ширине втрое, а то и больше уже, и даже не моргали.
(гын = человек на голиновском)
И никак не реагировали. Знатные студенты раздражались, видя такое пренебрежение, повышали голос, используя всё больше аргументов, почему нужно делать именно так, как они велят, активнее махали руками, а Хелен в стороне нервно посмеивалась в ладонь.
– Ой, если тот огневик сейчас не замолчит, его же опять дубинкой стукнут, – ворчала себе под нос девушка, переживая за исход наблюдаемых ""переговоров"".
– Почему? – интересовался неподалеку Артам, оглянувшись на ту разнорасовую компанию и давая знак кому-то из своих людей тоже приглядеться.
Когда основные ""бои"" прошли, народ чуть успокоился, что стычек вне поля не будет, то глава академической охраны перестал носиться вокруг, проверяя выставленных дежурных, и остался поблизости от Бальмануг и именитых гостей нелюдей.
– Потому что на слова, пустое сотрясение воздуха, голины мало реагируют. Тем более студент использует сложные слова и фразы. Вместо словесной шелухи нужно что-то важное вот здесь, – приложила руку к верхней части живота Хелен. – Не помню, как это называется. Но чем больше здесь, тем больше гымн слушают таких своих мыдр*. А тот студент лишь болтает, еще и руками машет, и это уже начало наступления. Да тот молодой голин едва держится, чтобы не прихлопнуть по его мнению нападающего на него гына. Сдерживается только потому, что на него Рынг смотрит, а чтобы получить статус игито надо быть выдержанным.
(мыдр – может означать на голиновском родню, друзей или просто соплеменников)
– Ты сейчас со мной говорила, Хелен? – повернулся к девушке Артам, подошел ближе. Шитеры сдвинулись, давая ему проход. – Тогда мне нужен перевод к твоим словам.
– Ее слова означают, что голинам нужно для общения меньше слов и больше внутренней сути, м-м, силы, – любезно пояснил Лернавай, поглядывая на Хелен. – Хотя насколько мне известно, людей они обычно вообще не слушают из принципа.
– Как это не слушают? У Хелен слуга-голин есть, – усомнился Артам. – Он же ей даже подчиняется как-то.
– Вообще-то, он подчинился другим ыгры*, которые велели ему слушать меня, – пришлось признаться стушевавшейся девушке, в свою очередь покосившейся на Лернавай.
