от предложений ""других людей"", да? И от них самих? Чтобы согласно твоему предсказанию, чему-то другому стало лучше?
Грын как-то неопределенно повел широченным плечом, опять не отвечая. Зато Шан сообразил:
– Тот венорский купец Маилан, с которым ты не рада была общаться, был ""другим человеком""?!
– Да, – пришлось признаться девушке.
– Почему сразу нам не сказала?!
Теперь Хелен отмалчивалась.
– И когда ты уже объяснишь нам, о чем непонятном вы с ним тогда говорили? – опять возмутился старший брат.
– Прости, но я пока не могу рассказать, – ответила девушка.
Кстати, Маилан так и не оставил потом ей никакого письменного послания, даже торговый договор не соизволил для отвода глаз прислать. Просто куда-то пропал. Может, сразу засек слежку шитеров? Если такое в принципе возможно – чтобы человек заметил слежку опытных шитеров, умеющих не только ходить бесшумно, но и в ""невидимый режим"" переходить. Хелен еще переживала, как Маилан собирается в следующий раз выходить с ней на связь – не в дом же герцога заявится? Или ждать сообщения на почтовый артефакт?
– И что в нем такого ""другого""? Что с тем купцом не так? Кроме того, что он больше воин, нежели купец, – продолжал расспросы Шан. – Что плохое он и подобные ему могут принести?
– Прости, я не знаю, зачем Маилан здесь и чего хотят другие... ""другие люди"", – пожала плечами Хелен. – И не могу пока сказать, что в нем ""другое"". Извини. Всё... очень сложно, и я пока не знаю, как поступить... правильно.
Да, она пока не набралась смелости признаться семье Ларк о своем иномирном происхождении. А без этого как объяснить про иномирян?
Шан смотрела на нее очень неодобрительно, но девушка уже вновь обращалась к грыну.
– Так когда нам ждать ракасов?
– Сыкоро.
Нет, это она слышала и в прошлый раз. Но насколько ближе они стали к тому ""скоро""?
И что спросить еще, пока грын здесь? Например, выживет ли она? Или нет, она боится спрашивать подобное, потому что грын если и ответит, то прямолинейно. Но хочет ли она знать правду на самом деле? А если он промолчит на ее вопрос, то ей станет еще страшнее.
– Что мне делать? – вместо этого спросила Хелен.
""Что мне делать, чтобы выжить?"". Или ""Продолжать ли мне развивать этот мир по возможности, будет ли от моих действий толк? Успеем ли мы до прихода ракасов?"". Пусть грын сам выберет свой вариант.
Грын же поднял свою большую темнокожую руку и положил четырехпалую ладонь на голову девушки, едва касаясь уложенных в прическу волос. Словно хотел погладить, как ребенка, но замер на паузе.
– Жывы, – только и сказал он.
И что это значит? Мол, ты выживешь, не переживай? Или ""Живи как обычно, а там видно будет""?
Но больше грын ничего не сказал, как бы Хелен его не допытывала.