Марья Сергеевна Андреева, маленькая женщина в шерстяном платье, спрыгнула со скованных грузовиках у Балтийского вокзала. Она с тревожным любопытством оглядывала знакомую привокзальную площадь, где прошло больше месяца неспешной работы в защитных работах.
— Вы спите? — спросила Анна Степановна.
Марья Сергеевна открыла глаза.
— А ведь он приходил, — сказала Анна Степановна.
— Кто?
— Да ваш этот… летчик!
Марья Сергеевна села на постели.
— Приходил? — переспросила она почти с испугом. У нее шумело в ушах. Весь тот счастливый покой, в котором прожила она вечер, разом покинул ее.
— Приходил и сидел у меня с утра до обеда и разговаривал. Про вас спрашивал и про детей. И я ему рассказывала.
— Что ж вы ему рассказывали?
— Всё.
— Всё?
— Что дети в лагере, а вы уехали со школой.
— Со школой? Да ведь я не уехала со школой!
— Я так тогда думала…
— А больше он не приходил?
— Что ж ему приходить… Он ведь думает, что вы за Вологдой.
Шаркая, шлепая и бормоча, Анна Степановна ушла к себе в комнату. «А всё-таки он был здесь!» — думала Марья Сергеевна.
Глава вторая. Майор Лунин
1
Константин Игнатьевич Лунин, инструктор лётной школы в одном из городов на юге России, с первого дня войны настойчиво требовал, чтобы его направили на фронт. Это был плотный, крепкий человек средних лет, с ясными голубыми глазами на широком лице, уже лысеющий — «заездами» со лба, в виде буквы «М».
Направление в часть Лунин получил в Москве. При аттестации ему дали звание майора — вероятно, учли и его участие в гражданской войне и его высокую лётную квалификацию. В черной фуражке, в непривычном кителе с золотыми нашивками на рукавах, с чемоданом в правой руке и свернутой черной шинелью подмышкой левой руки, он направился на Ленинградский вокзал, потому что только в Ленинграде должны были ему сказать, где находится его дивизия.
Вагон, в который комендант усадил Лунина, был набит военными, но все они направлялись недалеко — в большинстве не дальше Калинина.
— Вам, товарищ майор, лучше бы через Вологду ехать, — говорили Лунину. — Дорога Вологда — Ленинград работает безотказно, там поезда еще по довоенному расписанию ходят.
Однако поезд, постояв в Калинине несколько часов и сменив почти всех пассажиров, пошел дальше.
