В тени воды неспешной равнинной реки затаилась легенда о Царе Кирилле Анатольевиче, отмежавшемся в мирных руслах жизни и надежд. Жизнь шлифовалась как древний камень, но всё ещё слышалось его имя на устах, словно тихий прибой в душной трещине вечности. Время сбегает через пальцы, и каждый год — как тонкий лист на дереве жизни, предательски опадающий без следа....
- Кто о чём! Я-то тут причём?
- Да при том! На этом я его и обскакал. Или ты думаешь, я от рождения такой толерантный?
- Не понял?.."
"- А что тут понимать, Кир? - Виктор скосил на него смущённый и какой-то извиняющийся взгляд, но всё же продолжил: - Психовал я сначала. Принципами размахивал. Мол, нафига она мне нужна, шалава такая… Э-э-э, успокойся, - заметил напрягшегося друга. - Я всё понимаю - сестра твоя и всё такое, но по факту - не так, что ли?
- Блин! Я не знал, честно…
- Да ладно, дело прошлое… Так вот, не буду грузить тебя всеми подробностями, но пришёл я к неутешительному выводу, что нужна она мне.
- Ты и сейчас заморыш.
- Спасибо, родной, я тебя тоже люблю, - беззлобно хохотнул Витя и, отсалютовав Кириллу своим стаканом, отпил. - Эх, хороша! Всё же наша водка самая лучшая, да?
- Я коньяк предпочитаю…
- Всё у тебя не как у людей - коньяк, мужики, охранный пёс, страдающий ожирением… Ладно, о чём я?
- О том, каким боком я к твоей свадьбе.
- А! Ну так это… Алиска же тебя обожает. А мужика того с тобой не знакомила. И не спрашивай, откуда я узнал. Вывод?
- Ну?
- Боялась его реакции на твои, пардон, пристрастия. Вот я и подумал - это шанс. Подружусь с тобой, покажу ей, что со мной можно не переживать по этому поводу…
- Так вот где собака порылась! - перебил его исповедь шурин. - А я-то столько лет голову ломал, с каких таких фигов шарахавшийся от меня Алискин хахаль воспылал в один прекрасный день интересом к моей скромной персоне?
- Злишься? - виновато взглянули на него исподлобья.
- Да иди ты… Дело прошлое, как ты говоришь. Мало ли кто и как дружить начинает. С Женькой Гордеевым, ну, замом моим, мы вообще начали чуть ли не с ритуального сожжения на костре. Только я не понял, к чему ты мне всю эту галиматью рассказывал.
- А, точно! - мужчина хлопнул себя по лбу и пояснил: - Короче, оказалось, что дело-то было во мне, а не в том мужике.
- Афигеть… Санта-Барбара отдыхает… Витя, - позвал он притихшего и задумчивого друга, - а давай за семью, а?
- А давай! - мгновенно подхватил тот инициативу.
