Автор
В смертельной атмосфере махинаций и убийств, в февральский понедельник, приходящийся на день рождения Линкольна, открывается загадочная история. В гостиной происходит банальное убийство, заставляющее главного сыщика задумываться о таинственных связях и скрытых мотивах....
Кремовый с коричневым.
– Кто вы? Откуда у вас галстук?
Мое терпение лопнуло.
– Вот какое у меня предложение, – сказал я. – Установите в доме видеосвязь, чтобы вы могли видеть подъезд из квартиры, и потом позвоните Ниро Вулфу, на которого я работаю, и тогда я снова приду. На все про все у вас уйдет неделя или около того и ваш счет полегчает штук на десять, но зато вы сможете увидеть галстук, не впустив меня в дом. Если вы подтвердите, что галстук ваш, я расскажу, как он у меня появился, а если нет, то…
– Как вы сказали – Ниро Вулф? Детектив?
– Да.
– Но что… Это же смешно.
– Согласен. Полностью с вами согласен. Позвоните мне, когда будете готовы.
– Но я… Ладно. Поднимитесь на лифте. Я в студии, это верхний этаж, четвертый.
В двери что-то защелкало, и на третий щелчок я нажал на ручку и вошел внутрь. Вопреки ожиданиям в маленьком холле я не увидел коричневых тонов: стены отделаны темно-красными панелями в черных рамах, а дверь лифта самообслуживания сделана из нержавеющей стали.
Дверь сама открылась, я шагнул из лифта и снова удивился. Вэнс сказал, что находится в студии, и я ожидал, что почувствую запах скипидара и увижу составленные вдоль стен холсты кисти раннего Вэнса… А оказался, по-видимому, на складе роялей: в обширном помещении, занимающем весь этаж, находилось целых три блестящих инструмента.
Человек, стоящий там, ждал, когда я встречусь с ним взглядом. Невысокий, с излишне крупным подбородком на гладком лице без единой морщинки, он не производил такого впечатления, как его дорогостоящие конверт и почтовая бумага, зато одежда – кремовая шелковая рубашка и отлично сшитые коричневые слаксы – полностью им соответствовала.
Он склонил голову набок, кивнул и сказал:
– Я вас узнал. Видел как-то во «Фламинго».
– Это тот самый галстук, что вы мне послали, – сказал я.
– Тот, что я вам послал? – нахмурился он.
– Кажется, нам надо заполнить кое-какие пробелы, – заявил я. – Вы Джеймс Невилл Вэнс?"
"– Да. Никаких сомнений.
Я достал конверт с письмом из нагрудного кармана и показал его Вэнсу:
– Это ваша почтовая бумага?
Он хотел было взять конверт, но я не выпустил его из рук.
