«Почему ты не касаешься меня? — прозвучал в машине ее голос. — Почему ты не говоришь, что я красивая?» — спросила Света, и это не было бредом. Чувствуя боль от наручников, вслушиваясь в рев мотора, в гул ночной улицы, среди всего этого шума он сумел различить, выделить ее голос. Он звучал даже чуть сильнее, чем Света обычно говорила, она хотела перекричать посторонние звуки, чтобы он услышал ее.
Машина остановилась перед высокими железными воротами. Их, видимо, ждали — ворота тут же начали раскрываться, обе их половинки медленно пошли в стороны.
Машина въехала на просторный асфальтированный двор.
В глубине стоял дом.
Крыша зеленая, — отмечал Андрей про себя, пока двое амбалов выволакивали его из машины. Он споткнулся, упал, скованные наручниками руки не позволяли ему подняться, перевернуться на живот, каждое движение давалось с трудом. Его несколько раз пнули под ребра, пытаясь поторопить, но добились обратного, он опять упал, распластавшись на асфальте.
Потом Андрей услышал скрип — ворота медленно, необратимо смыкались за его спиной.
— Да сними ты с него эти браслеты! — раздраженно сказал один из амбалов.Никуда он не денется.
— А зачем мне об этом думать — денется, не денется... Положено в наручниках — пусть идет в наручниках, — амбал сам взял Андрея за плечи и, оторвав от земли, поставил на ноги, подтолкнул к дому.
«Везучие, гады», — подумал Андрей.
Сними они с него наручники, он бы обоих надолго, если не навсегда оставил бы лежать посреди двора. В этом он не сомневался. Оба были моложе его, вряд ли им было больше двадцати, двадцати двух, но выглядели громадными и раскормленными, как того требовала какая-то странная мода, которой подчинялись в их среде покорно и неукоснительно.
Да, амбалы были тяжелы и неповоротливы. И мозги у них работали тоже тяжело и неповоротливо. Андрей вошел в дом, прекрасно понимая, что шансы на спасение у него резко уменьшились. Что будет там, сколько их там, и вообще, что будет с ним самим... Но чувство уверенности, та светлая и святая злость, которую он сам вызвал в себе, не ушла, и голос Светы не замолк в нем. «Не дрейфь, Андрей! Я с тобой!» — услышал он слова, которые произносила Света еще при жизни. И он не удержался, повторил их вполголоса:
— Не дрейфь, Андрей...
Поднявшись на крыльцо, он вошел в дверь, спокойно шагнул в тускло освещенный коридор.
— Стой! — раздалась сзади улыбчивая команда. — Ты куда разогнался, придурок?
Андрей остановился.
