Автор
В старой вишенковой комнатах жилы кровати и диванов уже подгнили, но по Варенке Лыковой ощущалась прежняя жизнь. Здесь звучали смех и шум веселых компаний сыновей, пока они не ушли в офицерскую службу. Теперь только пустые комнаты смотрят на мир через щели заколоченных окон. Начало нового века принесло несправедливость: друзья сыновей стали криминальными авторитетами, а дом превратился в тайный заседательный орган "Банды Кольки-куна"....
Подполковник пристально вгляделся в сыщика:
— Вы… имеете агентуру в моем ведомстве?
— Господь с вами! — открестился Лыков. А начальник сыскной обрадовался:
— Что, Алексей Николаевич угадал? Есть зацепка?
— Ну, если разве угадал… — недоверчиво буркнул жандарм, не сводя глаз с коллежского советника.
— Давайте, признавайтесь. Чего мы воду в ступе толчем? Эсеры или анархисты?
— Эсеры, — выдавил подполковник. — Алексей Николаевич, но вы вправду угадали? Или…
— Успокойтесь, Александр Васильевич. Тут простая логика и ничего более.
— Разрешите послушать вашу логику, прежде чем отвечу.
— Да запросто. Социал-демократы вряд ли придутся крестьянам по душе. Всякие «Союзы союзов» тоже — это говорильня для городских, которых мужики презирают. Остаются эсеры с их сильным влиянием в деревне, и анархисты. Теперь ваша очередь.
Начальник охранного отделения откашлялся, дернул себя за бородку и начал:
— В середине марта мы арестовали двадцать террористов — всю группу Макса Швейцера.
— Того, который по ошибке взорвал сам себя в «Бристоле»? — спросил Лыков.
— Да, того самого.
— Всех взяли?"
"— Нет, конечно. Оставили парочку на развод. Чтобы не бегать потом, не искать заново.
Сыщики одобрительно кивнули — логика жандарма была правильная. Он ободрился этим и продолжил:
— И вот второго дня я получил сигнал, что эсеровские агитаторы кого-то сильно уговаривают. Надо, мол, кровь за кровь, смерть за смерть, сжечь всю столицу к бесам. Террор должен быть устрашающим, а значит, масштабным. Но там не соглашаются.
— Наши! — стукнул кулаком по столу коллежский советник. Надворный согласился:
— Они, вшивобратия!
Герасимов дал им выговориться и продолжил:
— Сегодня ночью в Малой Яблоновке, это за Охтой, состоится встреча. Эсеры хотят-таки склонить ваших партизан к насилию.
— Где назначена встреча, известно?
— А то как же. В доме у мещанина Глущенкова, табельщика Александровского механического завода. Ровно в полночь.
Филиппов подошел к карте:
— Полюстровский участок.
— Там, как и всюду на окраинах, слабый полицейский надзор, — высказался Лыков. — Вот они и лезут подальше от чужих глаз.
— Совершенно верно, господа, — подтвердил подполковник. — Я посылаю туда десять человек во главе с офицером-розыскником. Хотите присоединиться?
— У меня в половине первого встреча с агентом, — сразу же отмежевался Филиппов.
