Автор
В старой вишенковой комнатах жилы кровати и диванов уже подгнили, но по Варенке Лыковой ощущалась прежняя жизнь. Здесь звучали смех и шум веселых компаний сыновей, пока они не ушли в офицерскую службу. Теперь только пустые комнаты смотрят на мир через щели заколоченных окон. Начало нового века принесло несправедливость: друзья сыновей стали криминальными авторитетами, а дом превратился в тайный заседательный орган "Банды Кольки-куна"....
— Это кто с вами? — вежливо поинтересовался он, завидев новое лицо.
— Мой помощник коллежский секретарь Азвестопуло.
— Сразу видать, что грек. Не иначе, срочное что?
— Как обычно, Игнат Прович. Прикажите ставить самовар, разговор будет долгий.
— Завсегда об эту пору самовар у нас горячий, — с достоинством ответил хозяин и крикнул через плечо: — Машутка! Три чашки на стол!
Первую чашку пили молча, с прихлебыванием и фырканьем.
— Хорош… — прошептал Лыков, вытирая платком пот со лба. Сергей молчал, изучал порядки в доме.
Когда налили по второй, коллежский советник сразу стал рассказывать. Говорил он неспешно, четко, акцентируя самое важное. Хозяин кивал.
— Ищем восемь человек. Спаянные — вместе были в японском плену. Приплыли в мае на пароходе и по домам не разбежались, а поселились тут. Хотят сделать революцию.
— Почему до сих пор не взяли?
— Дважды пытались. В первый раз зацепили двоих. Так ихний атаман — кличка у него Колька-кун — взял бомбу и пришел с ней в участок.
— И сам готов был погибнуть? — удивился Пятибоков.
— Точно так.
— М-да…
Еще похлебали чаю, потом бывший унтер небрежно спросил:
— И что, отпустили?
— Да. Я лично их под руки вывел и в экипаж усадил. Вместе с бомбой.
— М-да… Не в Тентелевой деревне тех двоих взяли?
— Вот старый черт! — улыбнулся сыщик. — Все-то ты знаешь, только притворяешься."
"— Этим живем, копеечку зарабатываем, — стал оправдываться хозяин.
— Найти их в третий раз.
— Коли вы, Алексей Николаич, сюда приехали, стало быть, думаете, что люди те при армии прячутся. Так?
— Именно. Полагаю однако, что гвардейцы их к себе не пустят, там надзор строже.
— Ах, Алексей Николаич, — замахал руками Пятибоков. — Нынче разве гвардия? Вот когда я служил, была гвардия. А сейчас один сброд. Росту выросли заметного, а в голове пусто. А их через год уж в вице-унтер-офицеры! Верите, нет — дворника второй месяц найти не могу.
Сыщик выслушал старика и продолжил:
— Ребята были замечены у новочеркасцев и в восемнадцатом саперном.
— Ага…
— Хочу всю кислую шерсть прочесать. Выручишь?
— Всю? Вы восемнадцатый армейский корпус, стало быть, желаете пощупать?
— Нет, старик, что мне корпус? Тридцать седьмую освети.
Пятибоков начал загибать пальцы:
— Каспийцы, самарцы и царицынцы. Так?
— Так.
