Автор
В старой вишенковой комнатах жилы кровати и диванов уже подгнили, но по Варенке Лыковой ощущалась прежняя жизнь. Здесь звучали смех и шум веселых компаний сыновей, пока они не ушли в офицерскую службу. Теперь только пустые комнаты смотрят на мир через щели заколоченных окон. Начало нового века принесло несправедливость: друзья сыновей стали криминальными авторитетами, а дом превратился в тайный заседательный орган "Банды Кольки-куна".
Ну, что надумали, мужики? Жить или помирать?
Вшивобратия собралась вокруг стола, все смотрели на атамана. Тот поднялся и ободряюще хмыкнул:
— Помирать нам некогда, надо сначала революцию учинить. Ты иди, Алексей Николаич. Дай нам еще час. Мы тут посовещаемся без тебя и сообщим.
— Еще час? — недовольно проворчал коллежский советник. — Сколько можно воду толочь?
— А мы даже и не начинали, все тебя развлекали. Ты хотел мою программу узнать — я тебе ее изложил. А теперь будем о судьбе своей рядить. Ты ступай, ступай.
— У вас лишь наган и маузер на всю вшивобратию. Как сопротивляться будете?
— Ты про мой браунинг забыл, — поправил сыщика атаман, вынул из-за пояса оружие, показал его и убрал обратно. — И бомба имеется. Так что не тронь меня!
— Ну-ну, вояки… Ладно. Через час, если не сдадитесь, сами знаете, что будет. Кто не спрятался, я не виноват!
Алексей Николаевич вышел на крыльцо и обнаружил Азвестопуло. Тот обрадовался:
— Наконец-то. Я уж хотел…
— Штурмовать вшивобратию? Погоди, может, еще придется. Они попросили час на размышление. А теперь быстро уходим отсюда за угол.
Но штурма не случилось. Когда спустя час Лыков двинулся обратно в дом, чтобы узнать, что надумали мужики, там уже никого не было. Он пробежался по комнатам, выскочил в крохотный дворик. Увидел в заборе калитку, двинул по ней ногой и оказался за пределами части. Снаружи его поджидал пожилой городовой. Увидев коллежского советника, одетого по форме, он вытянулся:
— Здравия желаю, ваше высокоблагородие!
Алексей Николаевич почувствовал недоброе:
— Что, отпустил?
— Выходит, что так…
— Он сказал тебе: ты мужик, и я мужик, чего нам делить. Было дело?
— Так точно.
— Растяпа! Под суд пойдешь!
— Так точно!
Лыков оглянулся — рядом никого. Он торопливо сказал городовому:
— Заяви, что растерялся, когда на тебя с оружием налетели восемь человек.
— Как же я совру? — опешил служивый.
— А так! Или хочешь в тюрьме казенной баланды похлебать?
— Понял, ваше высокоблагородие… — пробормотал дядька неуверенно.
Сыщик вернулся к арестной команде, которая не решалась покинуть укрытия. Комиссаров выбежал навстречу:
— Ну, что они решили, Алексей Николаевич? У меня уже нервы сдают. Будет бой-то?
— Да там нет никого, Михаил Степанович. Ушла вшивобратия.
— Как ушла? Куда?
— А в заборе оказалась калитка, на плане не обозначенная. Видать, офицеры себе сделали, чтобы мимо караулов проходить. Вот через нее и ускользнули ребята.
