В августе 1943 года роковой звон цепи и ругательства нарушал тишину лесного склада. Лежавший на верстаке мужчина с отрубленными ногами и сломанными руками швырнул грохотом вверх мешок, поднимая черную пыль и удушающий запах сырости. Его обозревательный смех заставлял дрожать деревянные перекладины. Этот схрон скрыт от бесконечного войны — но его не вытащить обратно к миру....
– Конечно, Демид, – заявил кряжистый малый с густыми бровями и трехдневной щетиной. – Традиции надо помнить, чтить и всячески поддерживать. Родня уехала, почему бы не вспомнить молодость? – Он посмотрел на часы. – Ладно, берем еще по пиву и пошли огонь заводить. Скоро Рваный и Петро бабье подгонят. Обещали самых лучших в районе, блин!
– Ага, мне уже страшно. – Демид передернул плечами, и парни непринужденно рассмеялись.
Потребление пива продолжилось внизу, под вопли неувядающего Оззи с мансарды. Касьян принес дрова, мешок с древесным углем, бросил все это у стационарного мангала, выложенного кирпичом.
Касьян извлек из беседки раскладной столик, посмотрел на небо, уже темное, но вроде безоблачное, потащил ношу к мангалу. Загорелся прожектор над летней кухней, озарил двор. Угли уже подходили.
Касьян что-то сказал Демиду. Тот засеменил в летнюю кухню, стал таскать оттуда стулья, приволок из холодильника два здоровых пакета. На столе оказались бутылки, газировка для запивона, какая-то закуска.
В одиннадцать к воротам подъехала машина с шашечками. Из нее высадились по две особи мужского и женского пола. Какой-то худосочный субъект нервно подпрыгивал и ругался с таксистом. Стоимость поездки показалась ему завышенной. Его высокий светловолосый приятель украдкой от дам покрутил пальцем у виска, рассчитался с шофером и раздраженно махнул рукой. Проваливай, мол, пока мы добрые. Таксомотор растаял в темноте.
Смеялись женщины в символических кожаных юбках. Блондин обнял обеих за плечи, подтолкнул к калитке.
Гости ввалились во двор, где завершались приготовления к вечеринке. Мужчины обнимались, жали друг другу руки. Они и в самом деле давно не виделись, не сидели за накрытым столом.
Касьян и Демид ухмылялись и придирчиво разглядывали девочек. Нормальные шлюхи, не обманул Петро. Одна блондинка, другая рыжая. Ноги и все остальное на месте, характер веселый, покладистый.
– Представляю прекрасных дам! – заявил нервный субъект, неустанно гримасничая и подпрыгивая.
Мужики гудели, не скупились на предварительные ласки. Девушки хихикали, льнули к крепким мужским телам.
Не было смысла откладывать приятное дело в долгий ящик. Касьян потащил блондинку в дом. Она бежала за ним, спотыкалась, смеялась. Он загнал ее на мансарду, где гремела музыка и дрожали стены, повалил на кушетку.
