Бандитский век короток — читать онлайн бесплатно полностью

Ее бомжи нашли, а у них сумку отобрал какой-то бритый.

— Все понял, — сидя у себя в кабинете, Магомедов задумчиво прикрыл глаза. — Значит, так! Приказ тот же: не дай им его убить. Завали хоть полгорода, но не дай им его убить. Подвал почему вонючий?

— Канализацию прорвало, уж дня три как, — ответил Али, по достоинству оценив умение хозяина вылущивать из разговора, из фразы самую суть, зерно информации.

— Собери ему новую сумку, лекарств побольше, наряди двух ребят помоложе сантехниками, пусть зайдут в подвал, отнесут ему…

— Хозяин, может быть, лучше вывезти его по-тихому из города.

— Сегодня двенадцатое ноября… — после паузы ответил Нурсултан Дамирович. — Сегодня он дал слово убить этого, как его?

— Тихомирова, — подсказал Али.

— Тихомирова, да! И если Гром умрёт от воспаления легких до того, как это сделает, тогда, да смилуется над ним Аллах. Если его застрелят, тогда, да смилуется Аллах над тобой. Ты все понял?

— Да, хозяин.

Магомедов, усмехаясь в трубку, ждал. Немолодой уже, не имеющий близких родственников дагестанец искренне привязался к Али, чье детство и отрочество опалила война, разом превратив мальчика в сурового мужчину. Но никакая война не может изменить законы бытия. С удивлением наблюдал Магомедов, как в ледяном аду души боевика рождается робкая любовь к этой нескладной русской девочке-девушке.

— Я хотел узнать, как довезли крестницу… — наконец выдавил из себя Али.

— Нормально довезли, — буркнул в трубку Магомедов. — Ест, спит и про тебя спрашивает…

Конец связи, хозяин. — Голос Али неожиданно тревожно зазвенел: — У нас тут, кажется, осложнения.

Фоня ткнул водителя в широкую кожаную спину так, что тот ударился грудью о руль и рыкнул:

— Всё — приехали.

— А ты, часом, не гонишь, а, Фонь? Твой подъезд вроде дальше, — усомнился водитель.

— Кто гонит? — вскинулся Фоня. — Зенки разуй! Вон и рыдван мой стоит.

У подъезда сиротливо жалась ржавая Фонина «БМВ».

— И правда твоя. Хрен перепутаешь, — усмехнулся водитель и тут же прикусил язык, вовремя вспомнив, что Зверем Фоню прозвали не только за обезьянью внешность, но и за буйный, взрывной характер.