Александр Васильков обгоняет миловидную девушку и случайно задевает ее скрипичный футляр. Не глядя на нее, он сухо извиняется. Она морщится от разочарования, но в следующую секунду осознает какое-то важное для мужчины событие — тот даже не притормозил, убегает. Внутри девушка чувствует таинственную атмосферу внимательности к чему-то необычному в его поведении....
"
"Следующим утром дядя с племянником прибрались на вверенном участке, ополоснулись, испили по стакану чая, оделись в чистое и отправились к таинственному знакомцу. Васильков разок осторожно про него спросил, но Тимофей рассказывать о нем не торопился. Он шагал себе в сторону Ржевского вокзала, смолил папироску, щурился от яркого солнца и молчал. Александр же особо не любопытствовал, озвучивал лишь те вопросы, которые задавал бы в этом случае настоящий племянник Тимофея.
— Что за ресторан-то? Известный или так себе, привокзальная забегаловка?
— Сам ты забегаловка, — миролюбиво возмутился дворник.
— Работать мне там кем предстоит?
— Да бес его знает. Лишь бы приняли, а уж кем и как — дело третье.
— Выходит, ты уже говорил насчет меня?
— Это когда же я поспел бы? С тобой же все эти дни рука об руку.
Тут Тимофей был прав. С тех самых пор, как Сашка заявился в подвал, они практически не расставались.
А в этот раз топать им пришлось долго. Сначала они добрались до Ржевского вокзала, потом прошли полтора квартала по Мещанской и столько же по Крестовскому переулку.
Тимофей замедлил шаг, почтительно кивнул на отдельно стоящее двухэтажное здание из красного кирпича, потом снял с головы кепку и прошептал:
— Пришли.
— Да, вывеску вижу. Там написано, что это и есть ресторан «Гранд», — сказал Сашка и осведомился:
— Нам сюда?
— Нет. Тут парадная дверь для гостей. А нам к служебному входу.
Они обошли строение справа, нырнули под сень сиреневых кустов. Шагов через двадцать эти заросли закончились. К зданию подходила асфальтовая дорога, перегороженная глухими железными воротами.
— Сюда продуктовые машины подходят, а за воротами их разгружают, — пояснил Тимофей.
Дальше ворот располагалось крыльцо и дверь с надписью «Служебный вход».
Дядька робко постучал. Дверь приоткрылась, наружу высунулся мордоворот с аккуратно зачесанными назад волосами.
Увидев Тимофея, он спросил:
— К Иннокентию, что ли?
— Ага, к нему, — ответил старик. — Михал Михалыч уже сменился?
— Сменился.
— А Иннокентий-то здесь? Можно к нему?
— Здесь. А это кто?
— Со мной будет. Племяш мой. С войны недавно вернулся.
