Александр Васильков обгоняет миловидную девушку и случайно задевает ее скрипичный футляр. Не глядя на нее, он сухо извиняется. Она морщится от разочарования, но в следующую секунду осознает какое-то важное для мужчины событие — тот даже не притормозил, убегает. Внутри девушка чувствует таинственную атмосферу внимательности к чему-то необычному в его поведении....
У каждого задержанного окажутся при себе документы и абсолютное алиби. Это будут инженеры, служащие, рабочие, инвалиды, участники войны, пенсионеры. Гуляют на свои, имеют полное право на это, законов не нарушают. «Немедленно прекратите самоуправство с произволом, иначе мы будем жаловаться в прокуратуру».
Одним словом, Василькову в этом логове еще предстояло присматриваться, принюхиваться и прислушиваться. А пока он старательно запоминал каждую фразу нового шефа. Это на данном этапе операции было самым главным.
— Чтобы гарантированно получить хорошие чаевые, ты обязан расположить к себе гостя.
На этот раз смекалка подвела оперативника.
— Нет, Иннокентий Савельевич, — признался Александр.
"— Эх, ты. Гость готов подождать, а ты вдруг выносишь для него аппетитное блюдо на десять минут раньше, подаешь и приговариваешь, вот, дескать, специально для вас расстарались. Все! Клиент твой. Он готов в конце вечера щедро отблагодарить тебя. Усвоил?
— Вот теперь понятно, — с улыбкой проговорил начинающий официант. — Как у вас все тонко продумано!
— Давно работаем, потому и продумано. Здесь переодевается мужской персонал. Здесь — женский. — Разгуляев распахивал двери, показывал новому сотруднику помещения одно за другим.
В большом помещении, в центре которого стояла здоровенная плита, народ готовился к началу рабочего дня.
— Пошли! — поторопил администратор Александра. — Это все равно не твоя вотчина.
Разгуляев показал новичку раздачу, где официанты передавали на кухню заказы и получали готовые блюда, замолчал и принялся крутить головой в поисках какого-то человека.
— И последнее на сегодня, — говорил он.
