А значит, договор придётся испол…
Договорить я не успел. Командир ополчеие рванулся в сторону, извернулся, перекатившись на спину и со всей силы, ткнул концом палки мне в пах. Мир на мгновение потемнел. Ноги подкосились. Заскользили по мокрой грязи. Тело отказалось слушаться. Краткий миг невесомости. Удар, выбивший остатки воздуха из лёгких. Тьма. Глухая тишина, вязкой ватой забившая уши, сквозь которую едва пробивался рёв беснующейся толпы.
Я зажмурился, пытаясь успокоить дыхание и хоть как-то перетерпеть боль. На секунду. Услышал свист рассекаемого воздуха. Открыл глаза. Увидел, как тупое деревянное «лезвие» летит прямо мне в лицо. Твоюж мать.
Рывок в сторону. Палка втыкается в землю в том самом месте, где только что была моя голова. Острая боль простреливает левую руку. Пальцы сжимаются на «лезвии» деревянного клинка. Ещё рывок. Одрин не успевший вовремя выпустить рукоять, делает шаг вперёд. Удар. Подошва моего ботинка впечатывается ему в колено. Слышится выворачиваемого сустава. Глухой, сдавленный стон. Меч выскальзывает из рук капитана. Он падает, упираясь здоровым коленом в землю. Скрипит зубами от боли.
Я подтянул к себе меч. Опираясь на него встал. Под гробовое молчание толпы, неуверенной походкой подошёл к поверженному противнику. Немного помедлил. И бросил меч на землю прямо перед ошарашенным Одрином.
— Ты опозорился, — слова давались мне с большим трудом. Холодный воздух словно наждак драл глотку. По всему телу пульсировала глухая, ноющая боль, а по спине текла струйка липкого пота, — Не тогда, когда упал в первый раз. А тогда, когда нарушил заранее оговорённые правила, показав истинную цену своего слова. С этого момента деревенское ополчение переходит под моё командование. Но от твоей помощи мы, пожалуй, воздержимся. Помощь бабы, которая не собирается отвечать за свой трёп, нам не нужна.
— Да пошёл ты, — выдавил из себя Одрин, тяжело дыша, — Слышишь. Пошёл нахуй, уродец. Подавись.
Капитан встал, сплюнул мне под ноги и поковылял прочь, хромая и опираясь на палку, изображавшую тренировочный меч. Крестьяне и деревенское ополчение проводили его тяжелым молчанием.
Глава 16 «Бабкины сказки»
— Кто здесь старший? — вопрос разорвал сгустившуюся, напряженную тишину.
— Я, — небольшой усатый мужичок, в старом потрёпанном гамбезоне и гвизармой в руках сделал шаг вперёд, слегка наклонил голову и добавил, — Сир.
— Как звать? — я едва заметно покачнулся. Выплеснувшийся в кровь во время схватки адреналин начал понемногу отпускать. По телу начала растекаться противная, вязкая слабость, смешиваясь с глухой, пульсирующей болью.
— Янек… Сир."
"— Значит, слушай внимательно, Янек. К восходу солнца собери здесь всё ополчение и мужиков, которые способны держать оружие.