— Да дай ты ему, — хмыкнула Айлин, глядя на то, как кошак выгибается дугой, пытаясь всей спиной потереться о мою штанину, — Знаешь же, что не отстанет, пока не получит.
Я, тяжело вздохнув над своей нелёгкой судьбой, выцепил ложкой самый большой кусок сала с прожилками мяса и протянул пушистому засранцу. Тот несколько мгновений брезгливо обнюхивал подношение, затем схватил его зубами, отбежал чуть в сторону и с громким чавканьем принялся уплетать «добычу».
Где-то вдалеке Роберт затянул мелодичную песню. Кажется это была одна из его лирических баллад, про двух влюблённых которым по воле злого рока никогда не суждено быть вместе. Следовало признать, что парню сложно было отказать в таланте. Многие его работы действительно трогали. Однако у солдатни популярностью пользовались в основном похабные стишки и песенки.
— Генри, — нарушила повисшее молчание Айлин.
— М…
— Давно хотела тебе спросить… — девушка замялась, размышляя над тем, как удачнее сформулировать вопрос, — Мы сражались уже не раз и не два. Тебе перед боем никогда не было страшно?
— Тебе честно?
— Да. Честно.
— Ну… — я задумался, пытаясь вспомнить, что именно чувствовал перед схватками, — Честно сказать, в большинстве случаев я просто не успевал подумать о том, что мне следовало бы испугаться. Но когда успевал, то боялся. Боялся до усрачки. Просто не подавал виду.
— Почему?
Трухляш наконец разделался с кусочком мяса и подошёл к Айлин. Покрутился возле бадьи. Встал на задние лапы, передними опершись на её край. Понюхал воду и брезгливо фыркнул. Но не ушёл. Запрыгнул на лавку и уселся у девушки на коленях, ожидая, когда та выдаст ему свою часть дани.
— Потому, что не мог. Не было у меня такого права. Если бы я, будучи командиром отряда показал свой страх, остальные… они бы тоже запаниковали. И дрогнули. И тогда мы бы с тобой сейчас попросту не разговаривали.
— Может быть ты и прав, — задумчиво протянула Айлин, а затем быстро и нервно добавила, — Но я, слава богу, не командир отряда. И мне страшно. Страшно впутываться во все эти дрязги с бандитами, выворотцами, крестьянами которые только повода и ждут, чтобы насадить нас на вилы. Так страшно, что аж мутит. Может, ну её, эту вылазку, бандитов и тварей. Давай снимемся и уедем. Вот прямо завтра утром.
— Нельзя, — я покачал головой, отставляя пустую миску в сторону, — Мы уже взяли деньги. И дали слово. Кроме того… Эти люди в беде. Им надо помочь."
"— После всего того, что они нам наговорили? — Айлин смерила меня подозрительным взглядом, — После того, как нас перед ратушей чуть не растерзали?
Пока девушка говорила, Трухляш, так и не дождавшись подношения, встал на задние лапы, сунул морду прямо ей в миску, вытащил оттуда здоровый шмат сала и тут же бросился наутёк. Айлин тихо выругалась.