Жанр
В узком тесном вагоне, под низкой сводчатой крышей, высиживают себя четыре простых человека: крестьянин со скромной повозкой, торговец с лавки гумана, и два парня из местных. Они наедаются жвачкой и молча наблюдают за дымком далекой дороги, словно там скрываются надежды или испуги. Вокруг — бескрайние поля и небо с огромными звездами, прорезающими череду деревьев. Каждый миг впереди полна неопределенности и опасностей....
А как показал предыдущий опыт, сил мне, откровенно говоря, на это не хватало. Да что уж там. Предел моих возможностей: два заклинания второй ступени. Ну, в случае с пиромантией, может быть три, если очень сильно напрячься. Хватит ли этого, чтобы измотать урода? Сильно сомневаюсь. У Айлин запас магических сил поболее, но вроде бы ненамного. Надеяться на то, что она измотает эту тварь в одиночку, довольно глупо. Так что вариантов у меня по сути и не было.
Проницательность повышена.Сила: 3Ловкость: 3Выносливость: 2Проницательность: 5 (+1 Кольцо хладного железа)Харизма: 2Количество жизней: 110/116Запас сил: 60/78
До следующего уровня персонажа осталось 335 опыта.
Цифры исчезли. Вместо них пришла тупая, ноющая головная боль, вгрызшаяся в виски маленькими свёрлами. Противная слабость, ядом разлившаяся по всему телу. Покалывание в боку. Противный привкус металла во рту. Пересохшая глотка. Но всё это было мелочью.
Мелочью по сравнению с ощущением вязкой, тянущей пустоты в груди.
Я с трудом разлепил веки и тут же зажмурил их вновь. Яркий луч дневного света, пробивавшийся сквозь полуоткрытый полог шатра резанул по глазам, отдавшись в висках тупой, ноющей болью. А ведь мне сегодня в бой идти. Твою то налево…
— Живой, — откуда-то со стороны стола донёсся встревоженный голос Айлин.
"— Живой, — превозмогая сухость и горечь во рту, прохрипел я, приподнимаясь на локтях и всё-таки открывая глаза. Оказывается, пока я валялся в отключке кто-то успел стянуть с меня промокшую от пота и задубевшую от запекшейся крови рубаху, и укрыть шкурами, чтобы не замёрз. Кто это сделал, догадаться, в общем-то было не трудно, — Но состояние сейчас такое, будто меня сожрал трупоед, переварил, высрал.
— Ну, раз у тебя остались ещё силы шутить, значит жить будешь. Пускай, и в виде переваренной какашки, — со своим обычным ехидством в голосе заметила девушка. Затем присела рядом со мной на корточки и протянула мне флягу, — На вот. Освежись. Полегчает.
Я с сомнением покосился на откупоренный кожаный мех, немного помедлил, принюхиваясь, а затем поинтересовался.
