– Ты нашел заметку… и ничего не сказал Брианне?
Роджер взглянул на меня и тут же отвел глаза.
– Не сказал. Она… хм… боюсь, она подумала так же, как и вы. Что я ее вроде как предал, и…
– Так и есть! Предал и ее, и нас! Роджер, как ты мог?!
– Нет, он был прав, – возразил Джейми. – В конце концов…
Я в бешенстве повернулась к нему.
– Нет, не прав! Он скрыл от нее правду, пытался удержать… Ты хоть понимаешь, что мог никогда ее не увидеть?!
– Да! И тогда с ней ничего бы не случилось!
Я сглотнула гнев и обиду, пытаясь взять себя в руки и говорить спокойно.
– Вот только она была бы против… А решать все равно ей.
Ответить Джейми не успел, потому что Роджер вскочил на ноги.
– Вы сказали, с ней что-то произошло… То есть речь не только о беременности?
Роджер, кажется, уже оправился от потрясения, и к нему вернулась способность мыслить ясно. Он быстро пришел к тем же выводам, что и я в свое время.
– Вы сказали, она на седьмом месяце. Она не сможет пройти сквозь камни!
– Уже не сможет, – горько подтвердила я. – Хотя успела бы. Я просила ее вернуться в Шотландию или поехать в Индию, там есть еще один проход. Однако она не слушала. Отказалась ехать, не выяснив сперва, что с тобой.
– …что со мной, – медленно повторил Роджер и посмотрел на Джейми.
Тот окаменел и стиснул зубы.
– Да. Я виноват и свою вину не отрицаю. Она здесь застряла. А я не могу ничего сделать – только вернуть ей тебя.
Теперь я поняла, почему Джейми не желал рассказывать Роджеру всей правды: ведь осознав, что Брианне нет дороги обратно, он может с нами не поехать. Одно дело – последовать за ней в прошлое, совсем другое – остаться здесь на неопределенный срок. Вот что грызло Джейми всю дорогу! Да уж, спартанский мальчик, позволивший лисенку выесть себе внутренности, нашел бы в Джейми родственную душу…
Роджер не успел ничего ответить: за дверью раздался шум, шкура сдвинулась в сторону, и к нам один за другим вошла добрая дюжина могавков.
Мы в изумлении уставились на эту толпу. Здесь были и мужчины, и женщины, и даже дети, тепло одетые в кожу и меха. Одна из старух держала ребенка, привязанного к дощечке; она без колебаний шагнула вперед и сунула его под нос Роджеру, что-то велев ему на своем наречии.
Тот непонимающе нахмурился. Джейми наклонился к старухе и бросил ей несколько отрывистых слов. Она нетерпеливо повторила сказанное, потом жестом поманила парня-подростка.
– Ты… быть священник, – запинаясь, проговорил он Роджеру и указал на младенца. – Лей вода.