Вместо этого он глубоко вдохнул и поцеловал ее прямо над темным облаком кудрей.
– Что такое? – Казалось, она слегка встревожена. – Я плохо пахну?
Роджер закрыл глаза и вдохнул еще раз. Голова закружилась. Он пылал страстью, а еще его разбирало от смеха.
– Нет. Просто я целый год маялся, пытаясь угадать, какого цвета у тебя здесь волосы. – Он осторожно потянул за кудри. – А теперь я смотрю прямо на них и все равно не понимаю.
Брианна хихикнула, ее живот слегка вздрогнул под его рукой.
– Не надо, утром сам посмотрю.
Он опустил голову и вернулся к своему занятию, удивляясь приятному разнообразию текстур на столь тесном пространстве – скользкая твердость, легкая шероховатость, уступчивая упругость, влажная гладкость, а еще сводящий с ума солоновато-мускусный запах.
Через несколько мгновений он почувствовал, как на голову мягко легли ее руки, будто благословляя. Брианна, похоже, не возражала, что щетина на подбородке кололась. Она издала слабый стон, и по бедрам пробежала дрожь, от которой у нее содрогнулся живот.
– Я правильно делаю? – cпросил Роджер, полушутя, поднимая голову.
Он было потянулся вниз, но, услышав последнюю фразу, резко поднял голову, глядя туда, где в темноте белело ее лицо.
– Откуда ты, черт возьми, знаешь?
Единственным ответом был глубокий грудной смех. Роджер вдруг оказался рядом с ней, не сознавая, как туда попал; зажал ртом ее рот, прижался к ее телу, чувствуя исходивший от нее жар.
Она попробовала его на вкус, а он – ее, и больше Роджер ждать не мог.
Она страстно рвалась ему навстречу, подставляя губы для поцелуя и приподнимая бедра, но ее прикосновения были слишком поспешными. Он взял ее за руки и приложил их к груди. Ладони у нее были горячими, и его соски затвердели.
– Послушай, как бьется сердце. – Собственный голос эхом отозвался у него в ушах. – Скажи мне, если оно остановится.
Роджер не шутил и слегка удивился, когда Брианна издала нервный смешок. Смех замер, как только он ее коснулся. Ее руки прижались к его груди. Затем он почувствовал, как она расслабилась и подалась ему навстречу.
– Я люблю тебя, – пробормотал он. – О, Бри, я люблю тебя.
Она не ответила, только нежно погладила его по щеке. На Роджера снова нахлынуло странное опьянение, но ни слабости, ни сонливости не было, он четко сознавал все, что происходило. Он чувствовал запах собственного пота, запах пота Брианны, слабый аромат ее страха, который примешивался к желанию. Он закрыл глаза и вдохнул. Медленно прижался к ней. Скользнул в нее. Ощутил на щеке ее слезы и до крови прикусил себе губу.
Ее ногти впились в его грудь.
– Продолжай! – прошептала она.
Один резкий толчок, и он овладел ею.
Роджер замер, прикрыв глаза и тяжело дыша, балансируя на пике наслаждения, острого, почти болезненного.