В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
– Очень рада, что ты так беспокоишься о моей душе, – сказала я ледяным тоном, но Эдвард не обратил на это внимания.
– Конечно, беспокоюсь! – возмущённо сказал он. – Ты ведь моя будущая жена! А моя жена должна быть честной, благочестивой женщиной, а не блудницей вавилонской.
– Так я уже блудница вавилонская? – процедила я сквозь зубы, но Эдвард так увлёкся, что и этого не заметил.
А может, заметил, но не придал значения.
– Нет, разумеется, – ответил он пылко, – но у меня волосы встали дыбом, когда я услышал, что болтают в городе!
– И что же болтают?
– Что эти гады Рубертуны поймали тебя и сорвали платье, и что ты убегала от них голая! – он даже покраснел и затрясся – наверное, так был впечатлён самой мыслью, что я где-то бегала голая.
"– Кто такое сказал? – спросила я, стараясь держать себя в руках, хотя услышав такое, хотела крикнуть: а ты зачем пересказываешь мне эту болтовню?!
– Рубертуны! – с отвращением сказал Эдвард. – И ладно бы они просто болтали – кто бы им поверил? Но после того как твой опекун устроил у них дома побоище – сразу стало ясно, что тут нечисто.
– Сразу стало ясно, что я бегала перед ними голая?
– Сплетникам только дай повод, чтобы зацепиться языком, – отрезал Эдвард, но потом великодушно смягчился: – Но я тебя ни в чём не виню.
– Вот как? Огромное спасибо, – я скрестила на груди руки, словно отгородившись от жениха.
Какой же он противный, если присмотреться. Ладно – толстый и рыхлый, но и лицо у него противное… Блестит, как намасленная лепёшка.
– Ты не виновата в том, что Рубертуны напали на тебя, – продолжал Эдвард, – но ты виновата, что связалась с разбойником.
– Прости, с кем? – я приподняла брови, но Эдвард опять не понял или не пожелал понимать моего тона.
– С этим варваром, которого прислал твой отец! – тут уже Эдварда понесло без остановки. – Надо было в первый же день гнать его прочь! Я сразу понял, что от рыцаря в нём – только имя. А на деле он разбойник ещё почище Рубертунов! Дикарь и невежда – вот кто он.
– Этот дикарь и невежда – единственный, кто меня защитил. Почему этого не сделал ты – мой жених? – сказала я медленно, и Эдвард замолчал, уставившись на меня.
