В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
У Эдварда задёргалось лицо, но он промолчал.
– Пройдёмте в дом, дорогой сэр, – пригласила Анабель, взяла Мориса за руку и повела, будто сам он не смог бы попасть в дверной проём.
Остальные Дофо приняли гостя без обещанной радости, но и без недовольства, и Эдварду пришлось окончательно притихнуть. Морис краем глаза видел, что бывший жених стоит у стеночки, не вступая в разговор, зато следит взглядом голодного волка. День прошёл долго и скучно, и старший Дофо таскался за Морисом с бараньим упорством, осторожно выспрашивая, окончательно ли решение леди Маргарет расторгнуть помолвку, и чем не угодил опекун.
Зато Морис поел от души, пожелал всем доброй ночи и отбыл в комнату, пожаловавшись на усталость.
Разумеется, спать он не собирался, и первым делом наточил кинжал и нож и прицепил ножны к поясу, проверив, легко ли выходит клинок. С саблей было бы надёжней, но для сегодняшнего дела сабля не годилась.
Он выглянул в окно, проверяя – достаточно ли стемнело, и совсем не удивился, услышав робкий стук в дверь.
– Входите, – скомандовал Морис, поправляя поясной ремень.
В комнату вплыла Анабель – сама скромность, между прочим. Глаза опущены, в руках – поднос с кувшинчиком и бокалом.
– Принесла вам подогретого вина, сэр, – сказала она невинным голосом и прошла к столу, чтобы поставить поднос.
– Очень любезно с вашей стороны, – похвалил её Морис.
– Вы ещё не легли в постель…
– Вы не только любезны, но ещё и наблюдательны, – Морис потёр подбородок, раздумывая, и убрал саблю под кровать.
Девица не поняла иронии или сделала вид, что не поняла, и предложила:
– Налить вам вина?
– Нет, не хочу, – ответил Морис и перевязал волосы шнурком, чтобы не мешались.
– Оно вкусное, – сказала Анабель, помедлив. – Хотя бы попробуйте.
– Попробуйте сами, леди, а я не хочу.
– Не хотите вина, может, захотите чего-то другого?
Морис повернулся к девице и посмотрел на неё в упор. Черноглазая, как чертовка. И такая же бесстыжая. И думает, что самая хитрая.
– Возможно, что и захочу, – сказал он, уперев кулаки в бока. – Смотря что вы предложите.
– А если я предложу себя? – чёрные глаза вспыхнули, как угли.
– Очень заманчиво, – заверил её Морис. – Вы не только любезны и наблюдательны, но ещё и щедры. Предложили самое драгоценное.
