В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
Всё-таки, как меняются строптивицы, стоит лишь вспомнить про наёмных убийц, которые приходили по их души.
– Конечно, – подтвердил Морис. – Как бы я без вашей помощи всё это провернул? И дальше рассчитываю на вашу помощь.
– Чем я могу помочь? – было видно, что леди отвлеклась от переживаний, а именно это сейчас и было нужно.
– Мне надо съездить к Дофо – забрать своего коня и вещи. Можно возьму вашу лошадь? Так будет быстрее.
– А вам никто не позволял сюда вернуться, – сказала Маргарет, глядя ему прямо в глаза.
– Как так? Вы же позволили. Иначе выставили бы меня ещё ночью.
– Там была веская причина, – возразила она.
– И эта причина осталась, – обрадовал её Морис. – Ваш главный враг всё ещё действует, а мы не знаем, кто он. Так что, леди, я буду продолжать вас защищать, пока не удостоверюсь, что вам ничего не грозит.
Она скрестила руки на груди и хмыкнула.
– Ещё раз прошу простить, что всё так получилось, – Морис посчитал нужным снова извиниться. – Я, правда, не хотел вас обижать. Но это было нужно, чтобы защитить вас.
– Защитили вы меня хорошо, – признала она, – но и хорошо потоптались по моей гордости.
– Тут я не виноват, миледи.
– Не виноват?! – она гневно вскинулась. – Может, я ещё и сама виновата, что вы лезли ко мне с поцелуями и… и не только с поцелуями?
– Я уже извинился, – сквозь зубы процедил Морис. – Давайте не будем ссориться…
– А я и не ссорюсь! Это вы не можете набраться смелости и сказать правду!
– Какую правду? – он начал раздражаться, но старался держать себя в руках.
– Что не я виновата в том, что ты – именно ты! – соблазнял меня, – выпалила она и ткнула его пальцем в грудь.
Наверное, чтобы не осталось сомнений, кто тут главный соблазнитель."
"Это оказалось последней каплей, и Морис сам не заметил, как перехватил её руку, и опомнился только, когда прижал гордячку-леди к двери, придавив всем телом.
Леди сразу замолчала и затихла, как мышка, а Морис не смог удержаться – коснулся её щеки, провёл пальцами по нежной коже, так щедро позолоченной солнцем, зарылся рукой в распущенные пряди, казавшиеся почти белыми.
– Ни вы, ни я не виноваты, леди, – произнёс он хрипло, потому что голос мгновенно подвёл, стоило лишь вспомнить, какая она была горячая и податливая под его рукой там, на лугу Фиалковой низины. – Ни вы, ни я, – повторил он, – виновата ваша красота. Встретиться с вами – это как встретиться без оружия с сарацином, у которого в руке сабля. Сразу лишишься головы. Вот и я лишился, только увидев вас.
