В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
– Вас поддержали лишь при условии, что вы начнёте осваивать земли и что выберете себе мужа, потому что вести дела с женщиной не станет ни один уважающий себя торговец. Но вы не сделали ни того, ни другого, поэтому…
– Не сделала, потому что ваши теперешние друзья Рубертуны подпилили мост, который был уже достроен! – возмутилась я. – Не говоря уже о том, что они устроили потраву на моих лугах и режут овец под покровом ночи! А то, что я расторгла помолвку с вашим сыном, господин Даниэль, не значит, что я не собираюсь замуж!
– За кого же? – подхватил Дофо.
– А вот это совсем не ваше дело, – ответила я, досадуя на сэра Барана.
Он мог всего-то согласиться! И сейчас я с чистой совестью бы сказала: да, выйду за сэра Мюфла! Вы против? Ну так возразите ему.
Но из-за твердолобости некоторых я не могла такого сказать, как не могла и назвать кандидатуру будущего мужа. Не соглашаться же, в самом деле, на сопляков-Рубертунов.
– Вы ошибаетесь, леди, – Дофо и не думал отступать.
– Каким образом, господин Даниэль? – поинтересовалась я, лихорадочно соображая, как вести переговоры дальше и что делать, если эти люди, действительно, пойдут на приступ.
– Ваш так называемый опекун, – господин Даниэль повысил голос, чтобы все слышали, – обесчестил мою дочь, и теперь обязан жениться на ней!
– Что?! – не удержалась я, но сразу взяла себя в руки, продолжая говорить холодно и строго. – Что вы такое говорите? Не верю ни одному слову.
– Вам и не надо верить, – огрызнулся Дофо и выдернул откуда-то из толпы Анабель. – Вот, моя дочь призналась в своём позоре! Так, Анабель? Сэр Мюфла обесчестил тебя?"
"Я закусила губу, с содроганием ожидая, что скажет Анабель. Она обычно выглядела очень уверенно, поглядывая на всех сверху вниз, но сейчас вроде бы была смущена – очень на неё не похоже. И в самом деле – скромная девица. Она не поднимала глаз, ничего не сказала, но кивнула, подтверждая слова отца.
Мне показалось, будто мне вогнали арбалетный болт в сердце, выстрелив в упор. Дыхание перехватило, и в груди стало невыносимо больно. Наверное, так больно мне не было с тех пор, как я узнала о смерти отца.
– Когда это произошло? – только и спросила я.
– Позапрошлой ночью, – важно сказал господин Дофо. – Ваш опекун был принят нами с почётом и искренним гостеприимством, провёл ночь под нашей крышей и посмел покуситься на самое драгоценное!..
