В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
– Верно, – Морис соскочил с постели и прошёлся до порога, чтобы запереть дверь.
Я следила за ним взглядом и думала, что вижу самого красивого мужчину на свете. Он был прекрасно сложен, и хотя руки и грудь покрывали шрамы, это его ничуть не портило. Наоборот, таким он был особенно похож на языческого бога войны, каким его представляли древние народы. Сильный, грозный, влекущий к себе и… бесстыжий.
Прошёлся передо мной голышом совершенно беззастенчиво, задвинул засов – и всё это точными, немного резкими движениями, будто сейчас было время не любовных сражений, а военных.
Совсем некстати пришла мысль, что я так мало знаю об этом человеке, и у него всего несколько месяцев назад была другая жизнь вдали от меня – незнакомая, полная событий, опасностей… Наверняка, в ней были женщины.
Занервничав ещё больше, я вздрогнула, когда мужские руки осторожно, но неумолимо потянули вверх подол моего платья.
Морис тут же остановился и наклонился ко мне, пытаясь поймать мой взгляд:
– Что такое?
Отмалчиваться не было смысла, и я сказала преувеличенно-бодро:
– Ну, я так понимаю, что женщины у тебя были…
Я ждала, что он снова рассмеётся, но вместо этого рыцарь только вздохнул – тяжело, прерывисто, будто на пределе человеческих возможностей боролся с какой-то неведомой силой, а потом произнёс с завораживающей хрипотцой в голосе:
– Моя жизнь началась только рядом с тобой.
Он будто околдовал меня этими словами. Такими простыми и одновременно такими прекрасными. Я хотела сказать в ответ что-то насмешливое, чтобы показать себя уверенной, немного циничной, а не наивной дурочкой, но вместо этого губы затряслись, а на глаза навернулись слёзы, и я зажмурилась, чтобы не расплакаться в самый неподходящий момент, и чтобы не растерять остатки смелости.
Платье было снято, следом было снято и нижнее бельё, я хотела снять и нижнюю рубашку, но Морис остановил меня, целуя в висок:
– Пока оставь, – попросил он. – Ты совсем меня довела, мне надо… – он на секунду замялся, а потом продолжал: – мне надо спустить. А то я просто порву тебя."
"– Доверяю тебе во всём, – опять повторила я, всё ещё не решаясь открыть глаза.
– Тогда держи меня крепче, – сказал Морис и сжал мою ладонь, подтягивая её к своему паху.
