В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
Когда-то мы с Лейтис были подругами – не разлей воды. Но два года назад она вышла замуж, а у замужней леди мало общего с незамужней девицей. Одной из причин, почему я предпочла сделать выбор в пользу семьи Дофо, была возможность породниться с Лейтис. Всегда веселее, когда рядом приятный тебе человек. Иначе можно и с ума сойти, слушая постоянное нытьё Эдварда. А он всегда ныл. И сегодняшний день не стал исключением.
– У нас всё хорошо, спасибо, – заговорил он немного гнусаво, и я никак не могла понять, в чём тут дело – или нос у него постоянно заложен, или он считал, что говорить на французский манер – это признак аристократичности.
– Я куплю их на следующей неделе, – сказала я, мигом растеряв даже наигранную радость.
– У тебя есть сбережения? – Эдвард наклонился, заглядывая мне в лицо.
Он был выше меня на полголовы, нескладный, рыхловатый в нижней части тела и узковатый в верхней. Впрочем, это понятно – почти всё время Эдвард проводил за письменным столом, а ручную работу считал чем-то постыдным. Хотя ещё его дед лично пас овец на наших лугах. Но теперь Дофо разбогатели, заважничали, и вот уже Эдвард строит из себя отпрыска благородного семейства, делая вид, что совершено позабыл о своих простых предках.
Я пыталась мысленно примириться с Эдвардом в качестве мужа, но сколько бы ни убеждала себя, что делаю правильный выбор, монотонное гундение жениха явно проигрывало перед мускулистой грудью кое-кого…
А! Далась мне эта грудь!
Энергично потерев щёки, я поймала удивлённый взгляд жениха.
– Устала, – пояснила я. – Поездка туда-сюда, а потом мы с Пруденс выбивали перины.
– Зачем ты занимаешься этой грязной работой сама? – завёл привычную песню Эдвард.
– Смотри, фиалка! – перебила я его, торопясь сменить тему. – Первая фиалка на лугу!
Опустившись на колени, я притворилась, будто полностью увлечена цветком."
"– Мама говорила, что раньше тут всё было усыпано фиалками, – болтала я без остановки, чтобы Эдвард опять не начал стенания по поводу того, что благородной девице не пристало марать ручки, и пусть работают вилланы.
