В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
– Недобросовестное строительство, Я уже поручила заменить плотников. Обычные рабочие моменты, всего-то.
– Обычные? – судья приподнял брови. – Вы могли пострадать.
– Но всё обошлось, – повторила я то же, что говорила Арне. – Досадное происшествие, ничего больше.
– Вам надо быть осторожной, – строго сказал господин Диплок и этим живо напомнил мне сэра Мюфла. – Вы же помните, что ваша матушка погибла там. Упала с моста, когда отправилась собирать фиалки. Что будет, если вы повторите её судьбу?
– Поняла вас, поняла.
– Да, не об этом, – взгляд судьи стал ещё пристальнее. – Я виделся с Эдвардом Дофо, и он сказал, что этот приезжий сэр… сэр Мюфла – ваш опекун.
– Это я сказала ему, – ответила я уклончиво, не желая врать сама и подставлять жениха.
– Речь шла о письме вашего отца, – продолжал судья, – где лорд Сегюр назначает данного рыцаря вашим опекуном.
– Эдварду это известно с моих слов, – сказала я ещё уклончивее.
– Могу я взглянуть на это письмо? – спросил судья напрямик.
Этот вопрос получился пострашнее падения в реку вместе с мостом, но я постаралась не выдать волнения. Отец всегда говорил, что тот, кто невозмутим – тот и побеждает. Надо сохранять невозмутимость хотя бы внешне. И выяснить, с чего это судья заинтересовался богатой бедной сироткой из Сегюра. Ему явно не мешает приезжий опекун. Тогда почему?.
– Почему такой интерес? – спросила я в ответ. – Это Эдвард попросил вас проверить?
Он сразу опустил глаза, и я поняла, что почти угадала.
– Нет, леди, младший Дофо ни при чём, – сказал господин Диплок. – Но такая просьба, действительно, поступила. О вас беспокоятся будущие родственники.
– Значит, это его отец попросил вас? – от моей невозмутимости не осталось и следа, и все папочкины уроки тут же улетели в небо птичками. – По какому праву он вмешивается в мои дела? Он ни слова не сказал, когда на меня напали Рубертуны, а сейчас вдруг такое участие?
– Поспокойнее, леди Маргарет, – а вот судья был – сама невозмутимость, и теперь поднял на меня тяжёлый, испытующий взгляд.
Я позволила себе несколько секунд на раздумье. Судья был тот ещё орешек – если вцепился, ни за что не отпустит. Но у меня был стиль Сегюров.
