В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
И вообще, девице неприлично входить ночью к мужчине в комнату.
– Это мой дом, – напомнила я. – А вы – мой опекун.
Ему пришлось заткнуться, а я заметила на столе ещё кое-что – бутылку в оплётке из лозы. Бутылка лежала на боку и была, судя по всему, пустой.
– Вы пили, что ли? – спросила я строго.
– Немного, – ответил он, тут же одёргивая подол рубахи.
– Оно и видно, что немного, – покачала я головой. – То-то мотаетесь, как соломенная кукла. Имейте в виду, пьяниц в Сегюре я не потерплю.
– Всего-то выпил чуток в таверне.
– Для дела? – фыркнула я.
– А как я ещё узнаю все последние сплетни?
– Ну и как? Узнали? – против воли спросила я, потому что было очень интересно, что болтали горожане.
– Да ничего нового, – поморщился Мюфла, заметно расслабившись. – Рубертуны бесятся, а Дофо хвастаются, что скоро приберут к рукам Сегюр. Слушайте, вы уверены, что он вам нужен?
– Кто? Сегюр? – переспросила я, проверяя траву в мешочке.
– Я про вашего жениха. Этого, Эдварда, – с отвращением произнёс рыцарь. – Он вам не подходит. А вот я бы подошёл.
– Да вы точно пьяны, – сказала я медленно, стараясь не выдать волнения.
А сердце у меня в этот момент запрыгало, как на ниточке.
– Это вам кажется, – ответил он. – Что вы такого в нём нашли? Он же похож на мужчину, как я – на бабочку.
– Поверьте, Эдвард во всём меня устраивает, – заверила я его. – И я уже помолвлена. Расторжение помолвки происходит только по очень веским причинам.
Мюфла посмотрел на меня странным тёмным взглядом, почти с неприязнью, потом закрыл глаза и шумно вздохнул.
– Я ведь знаю, на что вы рассчитываете, – сказал он глухо, откинув голову на спинку кресла. – Думаете, выйдете за него и будете вертеть им, как вздумается? – он внезапно посмотрел на меня в упор, и я вздрогнула от этого взгляда – пристального, совсем не пьяного. – Только я вам скажу – вряд ли. Видал я таких тихонь. Помяните моё слово, после свадьбы он сразу покажет свой поганый характер.
– А у вас, как я посмотрю, характер голубиный, – сказала я. – Почти ангельский, наверное? И смирны вы, как ягнёночек.
– Со мной, по крайней мере, вам будет приятно целоваться, – сказал он и усмехнулся.
– А вы – свинья, – сказала я ровно, – даром что баран. Завтра утром я вызову лекаря. А сегодня вам нужна оттягивающая мазь. Сейчас пришлю Малькольма, он принесёт.
