Автор
Джудит Риведуна, узнавшая в нем предводителя мафии, чувствует шок и опасность. Вместе с гневом перед гибелью его сыновей появляется холодное любопытство. Она исследует личность этого мужчину, теперь опасного изгоя, который презирает женщин. Джудит не знает, чем он хочет воспользоваться своим знанием этой теневой стороны жизни Роберта....
— Как ты думаешь, чем он так занят, что забыл о нас? — спросила Бланш. — И с ней он почти не бывает. — Она кивнула головой в сторону комнаты Элис. — Да и в зале не появляется.
— Кажется, все свое время он проводит в одиночестве в клетушке на сеновале, — вздохнула Гледис.
Внезапно Бланш замерла с кувшином в руке.
— В одиночестве! Ты считаешь, он там один? Как же я об этом не подумала! Не может ли он прятать там женщину?
Гледис рассмеялась.
— Зачем ему прятать там кого-то, когда к его услугам такое количество женщин? И потом, кто это может быть? Посмотри, никто не пропал, вся прислуга на месте.
— А что еще способно заинтересовать такого мужика, как Джослин? Эй, ты! — позвала Бланш проходившую мимо крепостную девушку. — Наполни-ка эти кувшины.
— Но я… — начала было девушка, но Бланш со злостью ущипнула ее за руку. — Хорошо, — мрачно проговорила она."
"— Пошли, Гледис, — скомандовала Бланш. — Давай попробуем разгадать эту тайну, пока Джослина нет поблизости.
Стараясь как можно меньше шуметь, девушки вытащили спрятанную лестницу и приставили ее к внешней стене конюшни прямо под окошком в каморку Джослина.
— Джослин, это ты?
Бланш победно улыбнулась и взглянула на Гледис. Ее глаза зажглись злобой.
— Констанция! — воскликнула она, пройдя в глубь каморки.
На нежном личике девушки все еще четко выделялись следы от зарубцевавшихся ссадин и синяков.
Увидев Бланш и Гледис, Констанция попятилась.
— Вот как! Теперь понятно, почему Джослин избегает нас. А я думала, ты ушла из замка, — проговорила Гледис.
Испуганная Констанция слабо покачала головой.
— Нет! Она не ушла, — процедила Бланш. — Она увидела Джослина и решила, что он будет принадлежать только ей. Она, видите ли, ни с кем не желает делить его.
— Все совсем не так, — возразила Констанция дрожащими губами. — Я едва не умерла. Он заботился обо мне.
