Автор
Джудит Риведуна, узнавшая в нем предводителя мафии, чувствует шок и опасность. Вместе с гневом перед гибелью его сыновей появляется холодное любопытство. Она исследует личность этого мужчину, теперь опасного изгоя, который презирает женщин. Джудит не знает, чем он хочет воспользоваться своим знанием этой теневой стороны жизни Роберта....
Джудит наблюдала за ней из своего укрытия в зарослях жимолости. При первой встрече ей показалось, что Элис Вейланс красива, теперь же она поняла, что ошиблась. У нее оказался срезанный подбородок и слишком тонкие губы. Ее глаза сверкали как льдинки. За стеной послышались тяжелые мужские шаги, и Джудит собралась было выскользнуть через потайной ход, которым воспользовалась ее мать. Она не хотела мешать любовникам, но первые слова, донесшиеся до нее, заставили ее остановиться. Она узнала этот голос.
— Зачем ты просила меня о встрече? — напряженно спросил Гевин.
— О Гевин, — проговорила Элис, протягивая к нему руки. — Ты так холоден со мной. Неужели ты забыл меня? Неужели твоя любовь к молодой жене так сильна?
Джудит увидела, как Гевин нахмурился. Он не прикасался к этой женщине, но и не отодвигался от нее.
— И ты считаешь возможным говорить со мной о любви? Я умолял тебя стать моей женой. Я отказывался от приданого. Я предложил заплатить твоему отцу то, что ему пришлось бы отдать Чатворту, но ты не соглашалась.
— Ты обвиняешь меня в этом? — возмутилась она. — Разве я не показывала тебе синяки, которыми наградил меня отец? Разве я не рассказывала тебе, как он запирал меня и оставлял без хлеба и воды? Что мне было делать? Когда у меня появлялась возможность, я встречалась с тобой. Я отдала тебе все, что можно отдать мужчине, а теперь ты обвиняешь меня. И уже влюбился в другую. Признайся, Гевин, ты когда-нибудь любил меня?
— Зачем ты говоришь о том, что я влюбился в другую? Я ничего подобного не утверждал.
— Но когда ты увидел ее… — торопливо произнесла Элис.
— Я мужчина, а она красива. Естественно, я был доволен.
Джудит хотелось уйти. С того мгновения, когда она увидела мужа рядом с блондинкой, ее не покидало желание уйти отсюда, но ее тело, казалось, превратилось в камень, она не могла пошевелиться. Каждое слово Гевина подобно острому ножу вонзалось в ее сердце.
— Значит, ты не любишь ее? — настаивала Элис.
— Как я могу ее любить? Я провел с ней всего несколько часов.
— Но ты мог бы полюбить ее, — ровным голосом сказала Элис и отвернулась.
