Автор
Даниэла изо всех сил пытается найти вдохновение для новой коллекции в условиях постоянных съемок и хамства журналистов. Ее помощница и охранник бьются за неё, но сегодня они просто выиграть не могут. Вспышки камер как мухи жужжат вокруг, отвлекая взгляды и мешающие сосредоточиться на работе....
Внутрь нее — сначала осторожно, одним пальцем, дурея от того, какая она тесная, как задыхается от простого касания, как голова Принцессы катается затылком по стене, волосы падают нам на плечи, щекочут и режут кожу невидимыми лезвиями.
Потом еще один палец, через мат, через зацикленное «блядь, блядь… Принцесса… твою мать…» И она выгибает спину так, что едва не ломается позвоночник, и сильно, до крови, кусает нижнюю губу, из последних сил пытаясь сдержать стон.
Второй рукой тяну – нет, просто срываю – бретельки лифчика, и маленькая грудь моей Принцессы выскальзывает наружу.
И пальцами в ней, уже без осторожности, потому что она мокрая, и вся ладонь горит от того, как жадно моя Принцесса потирается об нее собой.
— Ну же… Принцесса. – Это мой голос чуть не молит? Или угрожает? Сколько всего намешано, что я больше не хозяин своим чувствам, и то, что рвется из меня – это чистые инстинкты, замешанные на тех эмоциях, которых у меня никогда не было. – Скажи, что нам можно, потому что я просто к хуям собачьим сейчас тебя порву.
Она больно тянет меня за волосы, так, что скриплю зубами, но подчиняюсь. Смотрим друг другу в глаза.
— Ты не побрился, - она проводит пальцем по моей колючей щеке.
— Ты же хотела, - сглатываю напряжение я.
Если она скажет «нет», мое сердце остановится.
Глава двадцать девятая: Кай
Даниэла просто скользит вверх-вниз по моим пальцам и зажигается медленным направленным фейерверком прямо мне в душу. И губы все сплошь в красных ранках, шевелятся, говорят мне так много и так мало.
