Автор
Даниэла изо всех сил пытается найти вдохновение для новой коллекции в условиях постоянных съемок и хамства журналистов. Ее помощница и охранник бьются за неё, но сегодня они просто выиграть не могут. Вспышки камер как мухи жужжат вокруг, отвлекая взгляды и мешающие сосредоточиться на работе....
«Отважная девушка» смогла дать отпор насильнику и наркоману.
И дальше – факты. Два огнестрельных ранения, обильное кровотечение.
Мои руки с планшетом дрожат. Я вдавливаю большие пальцы в экран и изображение почему-то увеличивается, буквы расползаются, становясь похожими на наскальные рисунки, между которыми я читаю: «Это. Все. Ложь»
— Что произошло на самом деле? – Я укладываю планшет на колени, словно прилежная школьника, думая о том, каковы шансы убить человека стальным уголком гаджета.
— Я еще не одобрил эту статью, но детали тебя не должны волновать, родная.
— Я не торгуюсь с ублюдками, - говорю я.
— Уверена, что это твое последнее слово? Потому что, если вдруг действительно последнее…
Он стучит по спинке водительского сиденья, и машина останавливается у обочины. Вокруг – ни души, и до города пешком я буду идти не меньше часа.
— Ну так лети, родная. Успеешь поплакать над трупом."
"Я сжимаю кулаки на чертовом планшете, еще раз читаю статью и понимаю, что она уничтожит Кая. По крайней мере, если мы не попытаемся противостоять. Но для этого сейчас придется торговаться с дьяволом. Поэтому я закрываю дверцу и, проглотив отвращение, говорю:
— Ты будешь торговаться за дочь, я – за Кая.
— Разве тебе есть что предложить? – Олег дает знак водителю, и машина трогается с места. – Есть лишь одна вещь, родная, которая может меня заинтересовать. Ты. Милая, послушная, защищающая Олю. У счастливой семьи не может быть несчастливый ребенок. Беспроигрышная стратегия. До тех пор, пока скандал не утихнет, ты будешь моей женой, и будешь щебетать на камеру все, что я скажу. Конечно, - он пожимает плечами, - если ублюдок выживет.
Я подавляю желание вцепиться ему в лицо и выцарапать признание в том, что он не прав, раньше времени укладывая Кая в гроб. Заставить Олега признаться, что на самом деле он не хочет нас трогать, а просто злится, как любой мужчина, которому наставили рога. Но я сжимаю кулаки на коленях и спокойно, не теряя ни капли достоинства, отвечаю:
— Хорошо, я буду рядом.
Конечно, это вранье. Я не самый лучший игрок в шахматы, но точно знаю, что такое долгосрочная перспектива.
