Автор
Даниэла изо всех сил пытается найти вдохновение для новой коллекции в условиях постоянных съемок и хамства журналистов. Ее помощница и охранник бьются за неё, но сегодня они просто выиграть не могут. Вспышки камер как мухи жужжат вокруг, отвлекая взгляды и мешающие сосредоточиться на работе....
Что у тебя под ним?
Я сглатываю – и нас окружает непонятно откуда взявшаяся толпа. Мы в самом центре зала, словно остров посреди бурной реки, и сложно представить кого-то менее заметного. И все же…
— Что-то красное, - отвечаю я, когда Кай дует мне на шею, освобождая кожу от непослушных прядей.
Он даже не дотрагивается до меня, но я чувствую себя совершенно голой, позорно обнаженной в каждой из сотен своих непристойных мыслей. И сейчас – именно сейчас, пока еще не пройдена точка невозврата – нужно бежать. Вспомнить, что я замужем и что хочу спасти свой новорожденный брак.
Для таких, как я, в аду отдельный котел и индивидуальные пытки.
Но я завожу руку за спину, опуская чуть ниже бедра, закрываю глаза, боясь, что наваждение исчезнет…
… и Кай сплетает свои пальцы с моими.
Можно найти себе миллион оправданий, сказать, что это просто невинный флирт, что-то похожее на игру, попытка вспомнить, каково оно – быть женщиной, чей взгляд сводит с ума красивого парня.
Но я не хочу этого делать. Если есть в мире мера вины за супружескую измену, то я покорно подставляю шею под ее карающий удар. Потому что я виновата во всем, но в первую очередь в тех мыслях, где хочу, чтобы этот дерзкий мальчишка поднял руку выше, пробежал по запястью самыми кончиками пальцев, чтобы оставил на мне свой невидимый след, прижал тонкую ниточку вены и услышал в беспокойном биении сердца все мои самые потаенные мысли.
Вздрагиваю, потому что кто-то неосторожно толкает меня в плечо и, делая шаг назад, я оказываюсь прижатой к груди Кая. Слышу, как он скрипит зубами, чуть сильнее сжимает пальцы, и мне почему-то невыносимо больно от того, как обручальное кольцо врезается в кожу и суставы соседних пальцев.
— Ты здесь надолго? – спрашиваю я, делая вид, что скольжу по залу заинтересованным взглядом.
— Еще час минимум, - вдыхает он. – У нас презентация.
— Ты поменял работу?
— Уже больше месяца, как.
Мне кажется, что он очень старается подавить упрек в голосе, но слова все равно неприятно щекочут нервы. В самом деле, мы виделись так давно. И все время, пока я пыталась вырулить корабль семейной жизни из штормов и бурь, жизнь Кая тоже не стояла на месте. Я даже не знаю, как у них с Олей, потому что после откровения Олега поставила табу на тему его дочери, прекрасно зная, что по логической цепочке муж вспомнит о Кае. О Кае и обо мне. О нас.
