Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
— Ну, хотелось бы… — не так понял Прокопов.
— И ты мне брат, и Костя брат, и Яша… Все мы братья. Без всяких сестер братья, понимаешь? Я тебе давно хотел сказать, что не собираюсь жениться на твоей сестре. Не знаю, кто там в Покровах слух пустил…
— Да? — Жора озадаченно посмотрел на него.
— А если Анька слух пустила, то разве можно верить? Глупая она, чтобы ей верить.
— Ну-у…
— Расслабься, брат. И наслаждайся жизнью… Я слышал, тебе Арина нравится?"
"— Арина? — щеки у Жоры порозовели.
— Извини, брат, но я должен держать руку на пульсе.
Однажды Глеб уже прощелкал клуб, больше в дураках оставаться не желал. Он уже поставил задачу собрать полное досье на каждого сотрудника клуба. Такая же работа велась и с парнями, которых он набирал к себе на службу.
Охранная фирма «Черномор» уже зарегистрирована, осталось только набрать под нее тридцать три «богатыря». Договор с «Шишкиным лесом» заключен, с завтрашнего дня там будут находиться посты. И еще пансионат «Солнечный» на подходе… На этом пока все, ну, если не считать Борисова.
На столе заговорила радиостанция.
— Глеб, к тебе гости! — сообщил Вова.
В голосе Градова чувствовалось напряжение, и Глеб узнал, в чем причина. К нему пожаловал не абы кто, а сама Яна Газарова.
В кабинет она вошла одна, без охраны. И как вошла! Она не виляла бедрами, но ее походке могла бы позавидовать манекенщица. Грациозность в этой походке и, главное, непринужденность. Прямые густые волосы распущены, короткое в обтяжку платье с декольте подчеркивало размер бюста и тонкость талии, высокий каблук удлинял стройные ножки, будто выточенные по заказу дамского эстета.
Глеб оторопел, глядел на нее.
Смерив его иронично-лукавым взглядом, она села в кресло, забросила ногу на ногу, достала из клатча дамскую сигарету.
Рука у Глеба сама полезла в карман, пальцы нащупали зажигалку. По ее губам волной пробежала торжествующая улыбка, когда он высек огонек.
— Я сегодня твой клиент, — сказала она, тонкой струей выпустив дым. — Ты не против?
— Клиент?
— Да.
