Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Я твой клиент, а не наоборот… Или ты меня за кого-то принял?
— За кого? — растерянно спросил Глеб.
Яну запросто можно было принять за дорогую проститутку, но у него и в мыслях подобного не было. Не было бы, не скажи она…
— Мне все равно, что ты там подумал, — усмехнулась Яна. — Я девушка самодостаточная и совершенно независимая. Ты можешь думать обо мне все, что угодно, хуже мне от этого не станет… А ты думаешь обо мне, да?
Глеб, смутившись, нахмурился. Он и не прочь, если Яна действительно окажется проституткой.
— Стерва, дрянь, гадость? Что ты еще обо мне думаешь? Бандитская сволочь, да?
— Может, не будем усложнять? — поморщился Глеб.
— Значит, так и думаешь… Да, я стерва. Но прежде всего я женщина. Со всеми своими слабостями женщина.
— Так никто и не спорит, — выдавил он.
— Сегодня у меня вот хорошее настроение. В клуб вдруг захотелось. Оторваться, оттянуться. А компании нет. Не прогонишь?
— Да нет, — пожал плечами Кайманов.
— Так да или нет?
— Оставайся.
— А выпить нальешь?
Глеб кивнул и вышел из кабинета. Аллочка отпросилась сегодня пораньше, но в приемной в компании с двумя телохранителями Яны находился Жора. Глеб велел ему сделать заказ на свое усмотрение, а сам достал из бара бутылку «Людовика». С ней он и вернулся в кабинет.
— Только не подумай, что я угощаю, — сказал он.
Яна сидела к нему спиной, но он мог видеть ее ножки в черных колготках.
— Почему? — не оборачиваясь, спросила девушка.
— Этот коньяк еще из твоих запасов.
— А запасы у меня хорошие, да? Сколько там на балансе оставалось?
Глеб кивнул. Яна могла оставить на счетах клуба полный ноль, но не сделала этого. В распоряжении у Глеба оказалось без малого четыре миллиона рублей.
— Если что-то не так, ты скажи.
— Да нет, все так. — Он сел в кресло напротив нее, наполнил бокалы.
— Не откажешься выпить с бандитской сволочью? — язвительно спросила Яна.
— Если только за мир во всем мире.
— А я сволочь? — возмущенно, хотя и с насмешкой спросила Яна.
Глеб выразительно посмотрел на нее. Он ее так не называл, но и отрицать не стал. Тем более в свое время она действительно вела себя как последняя сволочь. И отец у нее был бандитом, и муж.
— А ты весь такой правильный!.. — скривилась она.
— Надеюсь, ты не собираешься уходить?.. — совершенно серьезно, без всяких ужимок спросил он. — С тобой интересно общаться. И не скучно.
