Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Они падают сверху, на голову, рвутся, разлетаясь на мелкие смертоносные осколки. И воздушная волна убивает… А еще мины отрывают ноги. И другие части тела. Одна такая мина разрушила жизнь Жене Стрешневу.
Парень сейчас дома, в инвалидном кресле, сидит у окна и ждет жену, единственный луч света в своей жизни. И Глеб сидит у окна — живой и невредимый. Он выжил на войне, ему ничего не оторвало. Он может любоваться морем и спать с женщиной, которую так ждет с работы герой этой же войны…
Дверь в кабинет закрыта, и никто их не побеспокоит.
— Я так не могу!"
"Он не отталкивал Аллочку, она сама все поняла — соскочила с него, оправила юбку.
— Кофе? — на ходу спросила она.
— Водки!
Аллочка подала ему стограммовую стопку, чашечку кофе и бутерброд с красной икрой.
— За боевое братство? — не без ехидства спросила она.
— Угадала, — кивнул он и махом осушил стакан.
— Совесть?
— А у тебя?
— Я женщина, мне нужно… Иногда… По чуть-чуть… Уж лучше с тобой, чем с кем-то… — Аллочка смотрела в сторону.
Ей и самой, казалось, было неловко.
— Почему?
— А с тобой удобно. — Она глянула на него с горькой иронией. — Ты меня не любишь, у мужа не отбиваешь… И тебе со мной удобно. Я замуж не прошусь. Да и не хочу от Женьки уходить… Тебе же со мной удобно?
Глеб кивнул, поджав губы. Ему действительно было удобно с Аллочкой, но как-то не очень хотелось в этом признаваться. И вообще, не любил он говорить на деликатные темы.
— Я на тебя не претендую, — сказала она. — Так что можешь дальше крутить с Яной.
Глеб удивленно повел бровью. Про вчерашний визит он ей ничего не говорил. Может, из охраны кто-то сболтнул? Скорее всего, так и было.
— Женщина она красивая. Я бы сказала, девушка, но два замужества…
— Все-то ты знаешь?
— Я с ней целый год работала. Это, конечно, не мое дело, но если ты с ней роман думаешь закрутить, то… — Аллочка запнулась. — Это действительно не мое дело.
— Нет никакого романа, — качнул головой Глеб.
— А зачем она тогда к тебе приходила? Может, что-то задумала. Она женщина коварная… Я должна тебе это сказать.
