Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Ее первый муж так и не дал о себе знать после разговора с отцом, а Яна не забила тревогу. А отец убил Давида. Он утопил его, как слепого щенка — с циничным равнодушием. Если Давида действительно убили, то его кровь и на ней. Не надо было жаловаться отцу. Ну, подумаешь, изменили ей…
— Твой отец убивал невинных людей! — глядя в глаза девушки, чеканил Глеб. — Твой отец убийца! И ты станешь такой же, если отомстишь за него! Тебе это ясно?
— Да, ясно… — У нее зуб на зуб не попадал, а Глеб этого будто не замечал.
— В церковь сходи! Свечку за упокой поставь!.
— Да, понимаю. Мне холодно!
Сначала Глеб обнял Яну, пытаясь согреть своим телом, а затем, подхватив ее на руки, побежал вверх по лестнице. Он сильный, надежный и правильный. Эта мысль согревала, и все равно ее сотрясал озноб.
Глава 25
Температура держалась третий день, меньше тридцати восьми не опускалась. Все-таки нет худа без добра. Уютная мягкая постель, нежные шерстяные носки, чай с малиной, молоко с медом — от всего этого пахло детством.
— Нос красный, а глаза счастливые, — благодушно усмехнулась Роза.
Смешно это или нет, но в гостях у Яны, в ее доме она впервые. Так и не сыграли они новоселье. Сначала отец погиб, потом Дик… Нет, совсем не смешно. И Яна к ней давно не заглядывала. Все некогда. Но вот она заболела и кому в первую очередь позвонила? Правильно, Розе. Она хоть и не мать, но Яну выхаживала не раз.
Не дружили они никогда. Когда отец привел ее в дом, Яна ее ревновала, дерзила, постоянно жаловалась отцу по делу и без. Первое время Роза пыталась изображать из себя мать, а потом махнула на нее рукой. Достала ее Яна, охладела она к ней. Да и не было любви… Но когда Яна грипповала, Роза старалась быть рядом. И ухаживала за ней с искренней заботой, даже с любовью. И Яна принимала эту заботу. А потом начиналось все сначала.
Очень она тогда хотела, чтобы отец избавился от Розы. И это едва не произошло. Яна хорошо помнила, как Роза пришла к ней в комнату и чуть ли не на коленях вымолила пощаду. Яна пошла к отцу, призналась. Был скандал.
