Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
— Глеб закрыл дверь, прошел к своему столу.
И Аллочке показал на приставной стол. Нечего ей в зоне отдыха делать. И ножки свои соблазнительные пусть не светит. Ничем его не пробьешь, он точно был в этом уверен.
— Я на нее такая злая! — Аллочка села, оправив платье, чтобы оно не задиралось.
— Я это уже понял.
— Что там у нее, инфаркт?
— Что-то вроде того, — кивнул он.
— Печально!
— Что там у тебя за важное сообщение?
— А не скажу! — Казалось, Аллочка вот-вот покажет ему язык.
— Значит, нет ничего, — усмехнулся Глеб.
— Есть!.. Только говорить не хочу! Потому что в обиде на тебя! И на тебя, и на Яну. Взяли, уволили меня. — Аллочка капризно выкатила нижнюю губу.
— На то были причины.
— Ну да, были… И на Рудольфа я работала… Теперь на вас работаю… Судьба у меня такая, да?..
Каждый зарабатывает как может. Глеб мог сказать вслух, но он дал понять это взглядом. Аллочка зарабатывала хорошо — с доплатами за измены.
— Карма, — усмехнулся он.
— Ты меня презираешь?
— Если ты хочешь покаяться, то это не ко мне.
— Конечно, я же дрянь, а ты весь такой правильный!
Глеб покачал головой. Он этого не говорил. И свои темные пятна в отношениях с Аллочкой у него имелись, но у него не было сейчас желания об этом говорить.
— Короче.
— А короче некуда! — Обиженно закусив губу, Аллочка поднялась и направилась к двери.
Судя по заторможенности в ее движениях, она ждала, что Глеб ее окликнет, остановит. Но так и не дождалась. Вышла в приемную и уже оттуда вернулась в кабинет.
— Только не подумай, что я подыгрываю Рудольфу… — сказала она. — Это не он заказал тебя и Яну!
— А кто?
— Арепьев!.. Я слышала его разговор с Костиковым.
— С Костиковым?
— Ты даже не знаешь, кто это такой, — усмехнулась Аллочка. — И Яна не знает. Потому что доверяет Арепьеву. Во всем доверяет. И кто с ним работает, неважно… А он еще тот жук…
— И о чем он говорил с Костиковым?
— За киллера переживал, которого Костиков нанял.
— Кто такой Цаплин? — на всякий случай спросил Глеб, хотя и сам все прекрасно знал.
— Цаплин. Залесов. Я так поняла, это те самые киллеры, которые в тебя стреляли.
— А если он с Цаплиным договаривался, то что?
— Я не знаю… Извини, не хватило ума подойти спросить, — нервно и беззубо съязвила Аллочка.
Глеб задумался.
