Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Если долго на нее смотреть, может возникнуть порочное желание, осуществить которое будет нетрудно — если судить по хорошо знакомому блеску в глазах Аллочки.
Глеб действительно влюбился в Яну, он реально не хотел ей изменять, но Аллочка так хороша. И еще она блондинка, а значит, в его вкусе… Брюнетки, оказывается, тоже чертовски хороши, но блондинки все-таки милее. Если в общем. А в частности, то лучше Яны никого нет.
— И что, если соскучилась?"
"— Мы бы могли пообщаться. — Она выразительно глянула на дверь в кабинет.
Глеб покачал головой. Путь ей в кабинет заказан.
— Ты что, меня боишься? — с язвительным удивлением спросила она.
— Нет.
— Боишься… А у меня для тебя очень важное сообщение.
— Ну, хорошо.
Глеб решительно открыл дверь. Он уже точно знал, что устоит против женских чар. А как еще может быть иначе, если Яна в больнице, между жизнью и смертью. Он будет последней свиньей, если поведется на Аллочку.
Он готов был остаться с ней наедине, но все-таки облегченно вздохнул, когда в приемную ворвался Жора Прокопов.
Когда-то Прокопа волновала нравственность Глеба. Он тогда переживал за свою сестру, которую хотел видеть замужем за ним. Сейчас же он беспокоился за саму Аллочку. Жора не хотел, чтобы она согрешила с Глебом. Достаточно было глянуть на него, чтобы это понять. Нравилась ему Аллочка, Глеб давно это понял. И Аллочка ему нравилась, и Арина… Любвеобильный он парень…
— Ты уже здесь!.. — посмотрел на него запыхавшийся Прокоп.
— Нормально все, не переживай… Почему посторонние в помещении? — глянув на Аллочку, спросил Глеб.
— Э-э… — растерялся Жора.
— Сам разберусь, — усмехнулся Кайманов. — Допрошу и разберусь.
Глеб хотел сдать ему Аллочку на руки, но передумал. Ему назло передумал. И в наказание. Не должна была Аллочка здесь находиться, но раз уж она обвела Жору вокруг пальца, пусть теперь сосет лапу.
Он провел Аллочку в кабинет, там она сняла плащ, бросила его на диван, а сама опустилась в кресло, забросив ногу за ногу.
— Раздеваться? — весело спросила она.
— Зачем? — слегка оторопел он.
— А как ты меня допрашивать будешь?.. Неужели без пыток?
— Не смешно.
— Ну да, Яна при смерти!
Глеб ничего не сказал. Он подошел к двери, открыл ее, выразительно глядя на Аллочку.
— Извини!.. Ляпнула, не подумав!.. — поднимаясь со своего места, виновато сказала она. — Это со зла!
— С Яной все в порядке. Кризис, как говорится, миновал.
