Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
И, видимо, не зря она взяла его под свой контроль.
— Где живет Костиков? — спросил Глеб.
Сначала он хотел поговорить с посредником между заказчиком и киллером, а потом уже взять за жабры самого Арепьева.
— Улица Горная, дом семьдесят шесть, — без запинки выдала Аллочка.
— Я могу тебе верить?
— Съезди — проверь, — выражая недовольство, поморщилась она.
— Я не про Костикова, я вообще…
Аллочка протяжно вздохнула, но ничего не сказала. Она все понимала и не осуждала Глеба за его недоверие. И ему сейчас решать, верить ей или нет.
— Останешься здесь, — поднимаясь со своего места, сказал он. — Если это подстава, пеняй на себя.
Глеб отправился собирать людей. Наобум он к Костикову соваться не станет. Сначала убедится, что в доме нет засады, только тогда возьмет его за жабры.
* * *Ни единой живой души в доме. А засада есть. Как так может быть? Ключ к этой загадке висел под потолком в спальне, на одном крючке с большой хрустальной люстрой.
Глеб никогда не видел Костикова, знал лишь его словесный портрет.
— Уходим! — скомандовал Глеб.
Как-то слишком уж легко попали в этот дом. Забор низкий, двор не освещен, собаки нет. И еще входная дверь открыта.
Сначала Глеб с Капитоном подкрались к дому, долгое время прислушивались к тишине и только потом осторожно вошли внутрь, там затаились, дожидаясь, когда глаза привыкнут к темноте, стоявшей в комнатах.
Дом они обследовали, не включая свет. И только в спальне Глеб зажег фонарик, чтобы осветить висящего под потолком человека. Вынимать Костикова из петли они не стали. И в милицию звонить не будут. Если менты сами не нагрянут сюда… Глеб не исключал, что Аллочка заманила их в ловушку.
Из дома они уходили тем же путем, как и пришли. Выбрались со двора на улицу, прошли к машине, сели. Перевели дух. Не было ментов, никто не пытался перехватить Глеба, задержать.
— И что это было? — спросил Капитон.
Белов навострил уши, но ничего не сказал. Его дело десятое — баранку крутить; вопросы в его обязанности не входили. Надо будут — скажут…
— Нас или подставили, — Глеб, раздумывая, пощупал пальцами свой подбородок. — Или кто-то следы заметает.
— Кто?
— Давай к Арепьеву…
Глеб назвал адрес Белову, который отлично ориентировался в Лазурном. Машина с Градовым, Ревуном и Строгановым поехала следом за ними.
