Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
— Я очень этого хочу!
Она практически не сомневалась, что Казаян, хапнув куш, залег на дно, и его теперь так просто не найти. А если Дик его найдет, то сразу же и похоронит. В любом случае Казая на суде не будет, и законность сделки он не подтвердит. И с нотариусом, в принципе, можно вопрос решить. Он же может сказать, что его принудили заверить договоры…
— Ну, я мог бы заняться… — пробормотал Серж.
— Займешься. И показания против этого, как его… против Кайманова дашь, и работу организуешь. Клуб должен быть нашим! Ты меня понимаешь?
— Как скажете… — Серж с опаской глянул на Дика, который волком смотрел на него.
— И этому Кайманову ни слова!.. Ты вообще зачем приходил? — спросила Яна.
— Так это… — начал и осекся Серж.
— Что это?
— Это, Кайманов узнал, что там, в клубе, какие-то проблемы, с братвой порешить хочет, ну, чтобы на него не наезжали…
Яна презрительно усмехнулась, глянув на парня. Похоже, Серж сам сказал клиенту о проблемах, но ему теперь страшно в этом признаться. Она могла бы ткнуть его носом в это дерьмо, но некогда разводить антимонии.
— Ты через меня порешать хотел? Удачно зашел! — криво усмехнулась девушка.
— И не говори! — вымученно улыбнулся Серж.
— Наезжать на него никто не будет. А клуб отберут. А ты пока скажешь ему, что проблема решена, пусть расслабится.
— Ну, там какие-то условия должны быть. Он согласен на пятнадцать процентов от доли!
Яна покачала головой.
Определенно она должна отбить клуб и этим восстановить справедливость. Триста тысяч долларов — это насмешка над здравым смыслом.
Глава 5
Ветер южный, с моря, но для местных он холодный, нехороший. Зато Глебу этот бриз мог показаться теплым и даже дружеским. После каторги на рудниках, где порой приходилось работать по колено в ледяной воде, его сейчас радовало все — и свинцовые тучи над морем, и промозглый ветер, и холодные дожди.
