Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Наверняка там что-то ценное. Видимо, золото.
Инкассатор сел на переднее сиденье и вытянул ноги, под которыми у него стояли саквояжи. Водитель еще до этого повернулся лицом к дороге, закрыв за собой дверь.
— Ну, чего стоишь, давай!
На Глеба смотрел накачанный крашеный блондин с пронзительно-синими глазами. Непроницаемое лицо, холодный взгляд. И у этого с плеча свисал короткоствольный автомат. Он взял у Глеба сумку, открыл багажник, бросил ее туда. Ему самому велел садиться на заднее сиденье, где уже разместился один охранник.
— А тесно не будет? — изображая робость, спросил Глеб.
«Ланд Крузер» машина широкая, но и ребята в камуфляже нехуденькие — втроем на заднем сиденье будет некомфортно. А дорога дальняя.
— Нормально.
— Может, я в багажнике?
Крашеный покачал головой. Места в багажнике нет, поэтому нужно делать, как он сказал.
А багажник занят дорожными сумками, которые можно было поставить одну на другую. Можно было бы освободить там для Глеба место, но делать этого никто не будет.
Но и нож ему в бок не сунешь. В грудь можно ударить или в живот, но для этого тому же блондину придется резко повернуться к нему с ножом в руке, а незаметно это не сделаешь."
"Еще Глеба мог ударить инкассатор. Повернуться к нему как бы для того, чтобы о чем-то спросить, и резко ударить — кулаком или даже ножом.
Места здесь глухие, дикие, болотистые. И яму рыть не надо — сбросил в болото, и все дела. Да и просто под куст можно сбросить покойника, все равно никто не найдет.
