Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
— И что ты с этого будешь иметь?
— Ну, ты же не глупый человек…
— Деньги, власть?
— А ты стремишься к другому?
— Ты вторгся в чужой монастырь!
— Да, но со своими монахами. Я сделал вывод из тех уроков, которые ты мне преподала.
— Ты и в этот раз проиграешь!
— Жизнь покажет."
"— Покажет! — Яну злила непробиваемая невозмутимость этого бог весть что возомнившего о себе колхозника.
— Документы мы собрали, работу провели.
— Какие документы? — не поняла она.
— В суд. Клуб должен вернуться ко мне через суд.
— Ты же собирался договориться со мной.
Яна снова прикусила нижнюю губу. Снова она дала слабину. Определенно этот человек подавлял ее.
— Можно и так, — пристально глядя ей в глаза, сказал Кайманов.
— Хорошо, я верну тебе клуб, — через силу выдавила она.
— И выплатишь упущенную прибыль. Сколько там за год набежало?
— А ты не знаешь? — усмехнулась она.
— Нет.
— А я думала, знаешь. Ты же шустрый малый…
— Шустрый. Но не малый… Значит так, ты отказываешься от своих претензий на клуб, представляешь мне подробный отчет за год, возвращаешь деньги в полном объеме…
— Где ты раньше был? — скривилась она.
— Не понял.
— Где ты находился, когда Дик был жив? Ты бы не вел сейчас себя так нагло. Он бы тебя здесь по стенке размазал!
— Твой Дик — отличный боец. Я ему проиграл, но это меня не смущает. Совершенно никаких комплексов… — сказал Кайманов, демонстрируя превосходную выдержку.
— Отец бы тебя в порошок стер!
— Да, я знаю. Твой отец был глыбой. Но ведь его нет.
— Скотина ты! — психанула Яна.
Как это ни странно, но Кайманов посмотрел на нее с пониманием. И еще в его глазах угадывалось сожаление, ни на грамм не смешанное с насмешкой. Он не видел в Яне реальную опасность, для него она была избалованной капризной девчонкой, для которой мафия не более чем игра, способ потешить свое тщеславие. Он, казалось, понимал, что Яна не сможет проехаться по нему танком, как это сделал бы отец.
Он имеет опыт боевых действий, умеет убивать, возможно, и его бойцы ему под стать.
