Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Если так, то его команда представляет реальную боевую силу. Но и это не самое опасное. Кайманов не играл в крутого пацана с блатной романтикой в душе. Ничуть не смущаясь, он обратился за поддержкой к ментам. Неважно, как ему это удалось, но содействие полковника Скибы он получил. И суд он подключит. Проведет предварительную работу, настроит судей на нужную ему волну и только тогда сделает ход. И вряд ли Яна сможет ему чем-то ответить. Опасный он соперник, с таким лучше не связываться.
— Ты забрала у меня клуб.
— Хорошо, я верну тебе клуб, — снова сказала она. — И упущенную выгоду ты получишь, в полном объеме за год. Но есть условие. Ты отказываешься от своего «Содействия».
— Это условие? — обдумывая слова Яны, спросил он.
— Да, это условие.
— А если нет?
— Тогда война!
— Хорошо, согласен.
— Значит, никакого «Содействия»?
— Значит, война, — как о чем-то само собой разумеющемся заявил Кайманов.
— Ты хоть понимаешь, что это значит? — стараясь взбодрить себя, воинственно спросила Яна.
— «Содействие» остается за мной. Если люди станут обращаться ко мне, я буду им помогать. И мне все равно, что ты об этом думаешь… — Глеб смотрел на нее пристально, но без особого нажима. — А клуб я заберу через суд.
— У тебя ничего не выйдет!
— Все, разговор окончен, — отрезал он.
— Ты об этом пожалеешь! — резко поднимаясь, Яна ткнула в него пальцем.
Но Кайманов даже бровью не повел. И взглядом ее не проводил.
Яна шла к машинам быстрым нервным шагом, ее так и подмывало дать отмашку своим бойцам. Стволы у них есть, стрелять они не откажутся. Одна команда, и сибирякам крышка, всех в одном месте положат. Но у Кайманова мог оказаться козырь в рукаве, да и сам он остался в тылу, а это — вполне реальный выстрел в спину. Этот выскочка злил ее, а чувство беспомощности бесило.
Яна велела сматывать удочки, села в машину и, когда ее бойцы последовали за ней, поняла, что теперь у Кайманова может возникнуть желание расправиться с ней одним махом.
Машина беспрепятственно выехала на шоссе, только тогда Яна вздохнула с облегчением.
— Кайманов объявил мне войну! — зло сказала она, обращаясь к Гяуру.
— Война так война, — невозмутимо отозвался тот.
